ВАЛЕНТИНА НИКОЛАЕВНА ЗУБКО

(06.06.1938 – 11.09.2014)

 

Ваша энергия ушла в трансконтинентальный полёт, переносимая Вашими пернатыми воспитанниками, и будет циркулировать в сфере жизни неопределённо долго. В этом, собственно, и видится великое предназначение истинных биологов: хранить и приумножать жизнь на планете Земля.

 

Такими словами несколько лет назад коллеги по работе в биосферном заповеднике «Аскания-Нова» поздравили с очередным юбилеем Валентину Николаевну Зубко – поистине выдающегося человека и блестящего специалиста в области прикладной орнитологии. А 11 сентября 2014 года мы узнали о том, что Валентины Николаевны не стало.

Самая жестокая война XX столетия обожгла раннее детство поколения, к которому принадлежала Валентина Николаевна. Она родилась в городе Николаеве 6 июня 1938 г., и в роковом июне 1941 г. ей едва исполнилось три года.

Школьная пора пришлась на не менее тяжёлое время – послевоенное восстановление страны. Но в дружной рабочей семье девочку научили преодолевать все трудности, жить и работать по совести, быть искренней и честной. Такие качества в юности присущи многим, но с годами их всё труднее сохранять, а для Валентины Николаевны душевная искренность, обострённое чувство справедливости и огромное трудолюбие остались главными чертами характера всю жизнь.

Призвание приходит к людям по-разному: к одному рано, в отрочестве, к другому в зрелом возрасте, а к кому-то не приходит вообще. К главному делу своей жизни Валентина Николаевна пришла не сразу. После школы поступила в Прибрежненский сельскохозяйственный техникум и в 1959 г. закончила его с отличием. Десять лет работала зоотехником в различных организациях. Эти годы были насыщены важными событиями: вышла замуж, родила сына и дочь, в 1965 г. поступила на биологический факультет Крымского педагогического института, позже перевелась в Одесский университет и закончила его, получив специальность учителя биологии и химии.

Более 40 лет жизнь Валентины Николаевны была тесно связана с зоопарком «Аскания-Нова». Она прошла путь от техника отдела до старшего научного сотрудника, руководителя секции килегрудых птиц зоопарка. В течение 3 лет она исполняла обязанности заведующего отделом акклиматизации и гибридизации животных Украинского научно-исследовательского института животноводства степных районов им. М. Ф. Иванова «Аскания-Нова». В 1979 г. в Институте эволюционной морфологии и экологии животных им. А. Н. Северцова АН СССР защитила кандидатскую диссертацию на тему «Развитие и воспроизводительная способность антилопы канна при акклиматизации её в условиях Аскании-Нова».

После десяти лет изучения копытных Валентина Николаевна начала работать с птицами. Она легко освоила новое направление, и изучение, разведение и сохранение диких птиц стало главным делом её жизни. Орнитологическим исследованиям, в том числе прикладного характера, она отдала 36 лет.

Научные интересы В. Н. Зубко охватывали изучение основных биологических особенностей и демографических параметров созданных при акклиматизации групп килегрудых птиц, социальной организации в группах и популяциях гусеобразных в условиях совместного существования (взаимоотношения половых партнеров, взрослых и молодых особей, моно- и полигамные взаимоотношения, иерархия, доминирование, изучение особенностей миграций при интродукции и реинтродукции, разработка и совершенствование научных основ управления искусственно созданными группами и популяциями). На протяжении многих лет она проводила фенологические и мониторинговые наблюдения, внося значительный вклад в ведение «Летописи природы» биосферного заповедника «Аскания-Нова».

Благодаря внедрению собственных научных разработок, последовательности и упорству в работе Валентине Николаевне удалось воплотить в жизнь планы многих орнитологов, работавших до неё в Аскании-Нова – восстановить численность аборигенных видов птиц, разработать и усовершенствовать методы содержания и разведения птиц разных таксонов, создать «полувольные» популяции и группировки канадской казарки, огаря, серого, горного и белого гусей. Ею были разработаны методы выращивания молодняка птиц, обогащения охотничье-промысловой орнитофауны страны, создания новых популяций. Оригинальность этих разработок была подтверждена 8 патентами и авторскими свидетельствами. В 1985 г., представляя достижения УкрНИИЖ «Аскания-Нова» на ВДНХ СССР, Валентина Николаевна получила бронзовую медаль за достижения в области охраны и разведения животных. Развитию её исследований и успехам в практической работе способствовало активное сотрудничество со многими украинскими, российскими и зарубежными орнитологами. Двадцать лет назад Валентина Николаевна горячо приветствовала создание Рабочей группы по гусеобразным Северной Евразии (тогда – Рабочей группы по гусям Восточной Европы и Северной Азии) и вступила в неё одной из первых. Результатами своих исследований она неоднократно делилась с коллегами на страницах «Казарки». Её статья о разлётах белых гусей из Аскании-Нова была опубликована уже во 2-м выпуске журнала в 1996 г.; за ней последовали другие – об особенностях размножения в условиях зоопарка разных видов гусей (1997) и огаря (1998, 2003).

В зоопарке «Аскания-Нова» Валентина Николаевна руководила работами по инкубированию яиц, выращиванию молодняка, мечению птиц и выпуску их в природу. При её участии помечено около 12 000 птиц 16 видов, выпущено в природу более 9 000 особей 11 видов. Она входила в состав рабочих групп по созданию 18 живых уголков, мини-зоопарков, зон отдыха.

В. Н. Зубко – автор более 156 научных, научно-методических и научно-популярных публикаций по вопросам сохранения и разведения редких степных видов птиц, их мечения (кольцевания), особенностей миграции. Результаты её работ были представлены на многих конференциях, съездах и совещаниях на Украине, в России, Венгрии, Великобритании, Польше, Германии. Как специалист высокого класса по разведению птиц, В. Н. Зубко была хорошо известна не только на Украине, но и далеко за её пределами.

Валентина Николаевна была человеком, глубоко преданным заповедному делу. Весь жар своей души, неутомимую энергию и твёрдость духа она вкладывала в борьбу с теми, кто посягал на заповедность ставшей для неё родной Аскании-Нова. Не жалея душевных сил и здоровья, она не один год боролась за отделение заповедного комплекса от научно-исследовательского института сельскохозяйственного направления, за что даже получила однажды взыскание по партийной линии...

В повседневной жизни Валентина Николаевна была очень общительной, отзывчивой, вокруг неё всегда было много людей. Она пользовалась заслуженным авторитетом и большим уважением со стороны всех, кто её знал, работал с ней и общался по самым разным вопросам. Она была носителем многочисленных новаторских идей, невероятно трудоспособным и энергичным человеком, умевшим настроить на работу окружающих её людей, обладала великолепным чувством юмора и жизнелюбием. До последнего дня Валентина Николаевна не только учила других, но и постоянно училась сама, самостоятельно осваивала компьютерные технологии и просторы интернета. Даже выйдя на пенсию, вынужденно покинув Асканию-Нова и преодолевая тяжёлые болезни, она не могла отказаться от продолжения дела всей своей жизни. В 75 лет Валентина Николаевна создала в интернете свой блог, где она, встречая читателей словами «Я знаю, как выращивать диких птиц, способных жить в природе. Научу этому и Вас», вела уроки правильного содержания и выращивания диких и экзотических птиц и щедро делилась со всеми желающими своим богатейшим и бесценным опытом.

Валентина Николаевна глубоко верила, что ничего в жизни не бывает случайным или напрасным, всё в конечном итоге ведёт нас к главному, для чего мы предназначены. Её судьба и научная карьера – ярчайшее тому подтверждение.

Мы глубоко скорбим об уходе этого замечательного человека, нашего коллеги, учёного и педагога. Светлая память о Валентине Николаевне навсегда останется в сердцах тех, кому посчастливилось с ней работать и общаться.

 

 

Коллектив лаборатории сохранения

разнообразия диких животных

Биосферного заповедника «Аскания-Нова»

им. Ф. Э. Фальц-Фейна

 

Бюро РГГ и редколлегия «Казарки»

ВЛАДИМИР БОРИСОВИЧ ЗИМИН

(16.03.1937 – 22.10.2012)

 

22 октября 2012 г. не стало Владимира Борисовича Зимина – ведущего орнитолога Карелии, хорошо известного отечественным и зарубежным специалистам, нашего руководителя, наставника и друга. Кажется, совсем недавно мы поздравляли его с 75-летием, он был серьёзно болен, но крепился, шутил, мы фотографировались всей лабораторией. Он был рад от того, что завершил работу над 2-м томом монографии по зарянке и получил грант РФФИ на его издание. Но, спустя немногим более полугода, находясь в кругу семьи, Владимир Борисович тихо покинул этот мир.

Владимир Борисович Зимин родился 16 марта 1937 г. в г. Ленинграде на Петроградской стороне. Вскоре умер отец, началась война, на всех ленинградцев выпало невероятно трудное испытание – блокада: частые бомбёжки, отсутствие элементарных условий для жизни, жестокие зимние морозы, а главное – голод. Он был одним из тех детей, которым повезло уцелеть во время войны в блокадном городе. Этому помогло то, что его с бабушкой, на которую в основном и пали заботы о маленьком Володе, эвакуировали из блокадного города через Ладогу по Дороге жизни и далее в деревню в Кировской области. Из воспоминаний того периода, как он говорил, ему врезался в память лишь аромат и вкус только что вынутого из русской печи чёрного хлеба.

После снятия блокады они вернулись в разрушенный Ленинград, и Володя пошёл в школу. В школьные годы он немного занимался музыкой, и, обладая прекрасным музыкальным слухом, быстро без нот научился играть на пианино, а затем и на гитаре, с которой не расставался всю дальнейшую жизнь. Вторым его увлечением того времени был спорт, а именно, – плавание на длинные дистанции. Здесь он достиг значительных успехов: был чемпионом Ленинграда среди юношей и призёром на республиканских соревнованиях, получил первый взрослый разряд. Уже в школьные годы у мальчика появился интерес к птицам. Володя занимался в юннатском кружке при Ленинградском зоопарке и несколько лет был его старостой. Подростка отличали от других сверстников огромный интерес к птицам, способность различать их в природе, желание изучать их образ жизни, повадки, умение содержать в неволе, неподдельная любовь к пернатым питомцам. После окончания школы В. Зимин поступил на биолого-почвенный факультет Ленинградского университета, чтобы специализироваться на кафедре зоологии позвоночных, которую тогда возглавлял известный зоолог, профессор Павел Викторович Терентьев, к тому же, ведущий специалист в области статистического анализа биологических явлений. На кафедре преподавали молодые, но уже прошедшие войну и умудрённые жизненным опытом кандидаты и доктора наук Алексей Сергеевич Мальчевский, Георгий Александрович Новиков, Олег Владимирович Петров, Павел Константинович Смирнов и др. Они и заложили фундамент для дальнейшей жизни и исследований студента В. Зимина. Г. А. Новиков был руководителем его дипломной работы, выполненной в Кандалакшском заповеднике на о-вах Ряшкове и Лодейном. По материалам, собранным на островах в 1960 г., в Трудах Кандалакшского заповедника была опубликована его первая научная статья по биологии размножения щура и свиристеля. Так началась научная деятельность Владимира Борисовича Зимина – профессора, доктора биологических наук, Заслуженного деятеля науки Карельской АССР и Российской Федерации, Заслуженного изобретателя Российской Федерации, автора и соавтора более 250 опубликованных научных работ, в том числе 13 монографий, автора более 100 оригинальных методов привлечения, отлова, прижизненного изучения и мечения птиц (на 17 из них получены свидетельства на изобретение).

Неоценимую роль в формировании научного мировоззрения начинающего учёного в университетские и последующие годы несомненно сыграл профессор А. С. Мальчевский, 20 лет возглавлявший кафедру зоологии позвоночных. Это был большой знаток птиц, их голосов, один из основоположников представлений о территориальном поведении, создатель фонотеки голосов птиц и нескольких фильмов о них. В. Б. Зимин всегда считал его своим учителем, глубоко уважал как человека, организатора науки, чтил и разделял, а нередко и отстаивал в научных полемиках с коллегами оригинальные, не всегда схожие с общепринятыми научные взгляды своего наставника.

Нельзя не упомянуть и об артистических талантах Владимира Борисовича, открывшихся в студенческие годы. В ЛГУ существовала и успешно действовала театральная студия, которой руководила режиссёр и педагог Е. В. Карпова. Здесь начинали свой творческий путь такие известные в будущем актёры, как Игорь Горбачёв, Сергей Юрский, Леонид Харитонов, Андрей Толубеев, Иван Краско и др. В. Зимин участвовал в нескольких спектаклях театра. Особенно ему, по его словам, удавались комедийные роли. Проявлению таланта способствовала, безусловно, исключительная музыкальность, умение играть на гитаре и петь. При его не особо выдающемся голосе, но безупречном слухе, душевности и искренности исполнения им заслушивались в любой компании. Не секрет, что Владимир Борисович всегда имел успех у женской половины общества! Вероятно, тогда же он стал писать стихи, которые, к сожалению, ни он сам, ни друзья не сохранили.

После окончания ЛГУ в 1959 г. Владимира Борисовича распределили в Карелию, в Институт биологии Карельского филиала АН СССР. Но, увы, молодому орнитологу там места не нашлось. Ему предложили заниматься мышевидными грызунами, от чего он, мечтавший только об орнитологии, естественно, отказался. Ставка орнитолога нашлось только в заповеднике «Кивач». Самостоятельная работа по любимой специальности сразу же захватила молодого специалиста. Открылись большие возможности для знакомства с самыми разнообразными животными непосредственно в природе, различные направления деятельности, хотя и относительная, но свобода выбора и самопроявления. Здесь Владимиру Борисовичу удалось организовать массовое изготовление дуплянок, их развеску и наблюдение за экологией птиц-дуплогнездников. Развернулись работы по разработке приёмов привлечения открыто гнездящихся видов птиц.

Второе важное направление исследований, которое увлекло молодого специалиста – изучение сезонных миграций птиц. Владимир Борисович стал создавать на период пролёта птиц пункты наблюдений, как на территории заповедника, так и в других местах Карелии, в частности, на побережье Ладожского озера, где миграции были более массовыми, чем в материковой части республики. Несколько статей по миграциям птиц, опубликованных в престижных тогда «Сообщениях Прибалтийской комиссии по изучению миграций птиц», и выступлений на Прибалтийских орнитологических конференциях привлекли к молодому орнитологу из Карелии внимание ведущих учёных региона, в частности, чл.-корр. АН Эстонской ССР Э. В. Кумари. В. Б. Зимина избирают постоянным членом Прибалтийской орнитологической комиссии по изучению миграций птиц, которая существовала до распада СССР. Лишь в 1965 г., после получения колец от Биологической станции ЗИН АН СССР, впервые в Карелии В. Б. Зимин начал систематически и целенаправленно метить птиц. Осенью того же года он совместно со служащими охраны установил в дендрарии заповедника крупногабаритную ловушку так называемого «рыбачинского» типа. Теперь птиц ловили тысячами, кольцевали, прижизненно обрабатывали по стандартным методикам. Метод массового отлова, индивидуального мечения и прижизненной обработки навсегда вошёл в арсенал исследовательских приёмов Владимира Борисовича и группы орнитологов лаборатории зоологии ИБ КФ АН СССР (ныне ИБ КарНЦ РАН), которую он позднее создал. Массовый отлов птиц дал новые интересные материалы по различным вопросам их биологии и экологии.

В «Киваче» Владимир Борисович работал до 1967 г., затем его пригласили в Петрозаводск в Институт леса, а в 1970 г., после блестящей защиты в 1968 г. в ЛГУ кандидатской диссертации на тему «Экология птиц южной Карелии» – в лабораторию зоологии Института биологии Карельского филиала АН СССР, где он создал и возглавил орнитологическую группу.

Для Владимира Борисовича Зимина начался новый, самый увлекательный и плодотворный период жизни. Выковался характер большого учёного, оформилось мировоззрение, появилось больше возможностей для осуществления своих планов. В группу пришли помощники, единомышленники, коллеги, ученики: В. А. Анненков (в последующем работавший в группе П. И. Данилова), Н. В. Лапшин, Т. Ю. Хохлова, А. В. Артемьев.

В эти годы стал отчётливо проявляться его незаурядный организаторский талант. Этому в немалой степени способствовали умение легко находить контакт с людьми, бесконфликтность, природная скромность, простота в общении и энтузиазм. Важную роль при этом играли доверие и поддержка со стороны руководства лаборатории и института. Летом 1968 г. в Прионежье совместно с И. А. Кузьминым был основан Шокшинский стационар КФ АН СССР, где около 10 лет проводилось углублённое комплексное изучение влияния гербицидов на природные экосистемы. Осенью 1968 г. друзья и коллеги Г. А. Носков (ЛГУ), Т. И. Блюменталь (Биостанция ЗИН) и В. Б. Зимин (ИБ КФ АН СССР) решили совместными усилиями основать Ладожскую орнитологическую станцию. Место было выбрано ранее – поляна бывшей д. Гумбарицы (Лодейнопольский р-н Ленинградской обл.), где концентрируется мощный поток дневных мигрантов и существует возможность установить крупногабаритные ловушки «рыбачинского» типа. Кроме организаторов, собралась довольно большая компания студентов, любителей птиц, юннатов из Ленинграда. Первая ловушка была поставлена и начала ловить птиц уже 10 августа. Ладожская орнитологическая станция успешно работает до сих пор; в этом году ей исполняется 45 лет.

Для проведения популяционно-экологических и мониторинговых исследований, которые стали основным направлением деятельности возглавляемой им группы, требовались многолетние стационарные работы, поэтому в 1979 г. под руководством и при непосредственном участии В. Б. Зимина был организован действующий до сих пор Ладожский орнитологический опорный пункт ИБ КарНЦ РАН «Маячино» в восточном Приладожье (Олонецкий р-н Карелии).

Научные интересы Владимира Борисовича были широки и многообразны: он занимался биоценологией, изучением годовых циклов, управлением численностью и размещением птиц, вопросами природопользования и охраны природы. Он выдвинул и обосновал ряд оригинальных научных гипотез, в том числе о вариабельности величины кладки и сроков размножения, возникновении полициклического размножения и полигинии, путях преодоления дефицита времени в годовом цикле птиц, обитающих на северном пределе распространения. Применение методов популяционной экологии в фаунистических исследованиях позволило ему создать оригинальную теорию формирования границ ареалов у птиц, разработать метод ранней диагностики неблагополучия вида на основе мониторинга периферийных популяций. Детальное изучение требований разных видов к среде обитания положено в основу его разработок по привлечению, управлению численностью и охране птиц. Результатом этих исследований стала его докторская диссертация «Экология воробьиных Северо-Запада СССР», защищённая в стенах ЗИН в 1989 г.

В 1993 г., в связи с началом работ по обследованию и углублённому изучению одной из самых крупных в Северной Европе весенних скоплений гусеобразных на олонецких полях, был организован стационар в г. Олонце, действующий в апреле – мае; он функционирует и поныне. В 1997 г. Владимир Борисович вступил в Рабочую группу по гусеобразным Северной Евразии (тогда – Рабочую группу по гусям Восточной Европы и Северной Азии). Его выступление в 2001 г. в Москве на Первом Международном симпозиуме по гусеобразным Северной Евразии с докладом о составе и численности гусей на олонецких весенних стоянках сразу привлекло внимание специалистов по водоплавающим. Карельские орнитологи получили предложение провести второй аналогичный симпозиум в Олонце. Симпозиум, сопредседателем Научного комитета которого был В. Б. Зимин, был прекрасно организован и успешно проведён в 2004 г. Позднее нам довелось участвовать ещё в нескольких таких симпозиумах, международных программах и грантах по изучению гусеобразных, мест скоплений мигрирующих птиц, охране водно-болотных угодий. Владимир Борисович до последних дней сохранял большой интерес к работам, связанным с исследованиями водоплавающих птиц, динамики их популяций и состоянием их местообитаний.

Надо отметить очень важную черту характера Владимира Борисовича: любое начатое дело он старался доводить до конца. Это касалось, прежде всего, его научной работы: практически каждый новый этап, тема, направление завершались обобщающей крупной статьёй или монографией.

В своей работе В. Б. Зимин всегда применял популяционный подход в изучении птиц и заложил основы развития популяционной экологии птиц в Карелии. Созданная им группа орнитологов, его ученики, работающие в других научных и образовательных учреждениях, продолжает плодотворно трудиться в этом направлении. У многих из них уже есть и свои ученики. Можно с уверенностью сказать, что Владимир Борисович создал свою научную школу, воспитав целое поколение орнитологов и специалистов-биологов, обучив азам науки несколько поколений студентов.

Работая в Институте биологии, Владимир Борисович более 10 лет вёл курс «Орнитология» в Петрозаводском университете, ежегодно руководил полевой практикой, курсовыми и дипломными работами студентов местных и иногородних ВУЗов. Под его руководством защищено много дипломных работ, 7 кандидатских диссертаций, а при защите двух докторских он выступал научным консультантом. Владимир Борисович щедро делился своими идеями, охотно помогал коллегам в решении трудных задач.

В течение многих лет В. Б. Зимин руководил многочисленными научными проектами и грантами, регулярно выступал с докладами на различных российских и международных научных конференциях по проблемам экологии и орнитологии. Он активно сотрудничал с иностранными специалистами, участвовал в совместных проектах по изучению экологии и миграций многих видов птиц. Долгое время Владимир Борисович был постоянным членом Прибалтийской орнитологической комиссии по изучению миграций птиц, Рабочей группы по гусеобразным Северной Евразии, международных Рабочих групп по пискульке и изучению миграций арктических птиц, являлся ответственным редактором ряда монографий и сборников, членом редколлегии журнала «Avian Ecology and Behavior», рецензировал орнитологические статьи в «Зоологическом журнале».

В. Б. Зимин активно участвовал в теоретическом обосновании организации и разработке сети охраняемых природных территорий на Северо-Западе России. Он автор или соавтор многих очерков в Красных книгах Республики Карелии (1998 и 2007) и Восточной Фенноскандии (Red Data Book of East Fennoskandia, 1998). Большое внимание Владимир Борисович уделял экологическому просвещению населения и был автором или соавтором многих научно-популярных и учебных изданий, активно пропагандировал идеи охраны природы в республиканских и федеральных СМИ.

Многие идеи и гипотезы В. Б. Зимина получили дальнейшее развитие в работах его учеников и соратников. А сколько ещё было неосуществлённых планов, задумок, мыслей, решений тех или иных научных задач, гипотез, которыми он щедро делился с коллегами…

Светлая память о Владимире Борисовиче Зимине навсегда останется в сердцах его коллег, многочисленных учеников и знакомых.

 

А. В. Артемьев, Н. В. Лапшин

 

Основные публикации В. Б. Зимина, посвящённые миграциям птиц и гусеобразным

Артемьев А. В., Зимин В. Б., Лапшин Н. В., Симонов С. А. 2009. Особенности динамики весенних скоплений гусеобразных птиц Anseriformes на Олонецких полях Республики Карелия в 2009 г. – Русский орнитол. журн., 18 (522): 1891–1899.

Артемьев А. В., Зимин В. Б., Лапшин Н. В. 2010. Особенности многолетней динамики численности гусей рода Anser на весенних стоянках в окрестностях г. Олонца (Республика Карелия, Россия). – Вестник охотоведения, 7 (2): 234–237.

Артемьев А. В., Зимин В. Б., Лапшин Н. В., Хохлова Т. Ю. 2010. Весенняя орнитофауна агроценозов окрестностей пос. Шуя. – Изучение динамики популяций мигрирующих птиц и тенденций их изменений на Северо-Западе России. Вып. 8. СПб: 10–17.

Артемьев А. В., Зимин В. Б., Лапшин Н. В., Симонов С. А., Логинов И. И. 2011. Особенности динамики весенних скоплений гусеобразных птиц Anseriformes на Олонецких полях Республики Карелия в 2010 и 2011 гг. – Русский орнитол. журн., 20 (706): 2293–2300.

Артемьев А. В., Зимин В. Б., Лапшин Н. В., Симонов С. А., Логинов И. И. 2012. Особенности динамики весенних скоплений гусеобразных птиц Anseriformes на Олонецких полях Карелии в 2012 году. – Русский орнитол. журн., 21 (809): 2653–2659.

Зимин В. Б. 1965. Пролет птиц на восточном берегу Ладожского озера осенью 1962 г. – Сообщения Прибалтийской комиссии по изучению миграций птиц. Вып. 3. Тарту: 28–50.

Зимин В. Б. 1973. Осенние миграции птиц заповедника «Кивач». – Труды государственного заповедника «Кивач», вып. 2. Петрозаводск: 64–125.

Зимин В. Б. 1999. О необходимости организации охраны весенних скоплений водно-болотных птиц на Севере России, их международное значение и современное состояние. – Русский орнитол. журн., 8 (63): 17–20.

Зимин В. Б., Ивантер Э. В., Марков В. И. 1961. Осенний пролет птиц в средней Карелии. – Экология и миграции птиц Прибалтики. Рига: 189–198.

Зимин В. Б., Сазонов С. В., Лапшин Н. В., Хохлова Т. Ю., Артемьев А. В., Анненков В. Г., Яковлева М. В. 1993. Орнитофауна Карелии. Петрозаводск, Карельский научный центр РАН: 1–219.

Зимин В. Б., Артемьев А. В., Лапшин Н. В. 1997. Водно-болотные угодья Олонецких полей. – Материалы первого семинара по программе «Изучение состояния популяций мигрирующих птиц и тенденции их изменений в России». М.–СПб.: 20–32.

Зимин В. Б., Лапшин Н. В., Артемьев А. В. 1997. Птицы, наблюдавшиеся весной 1996 г. на полях Олонецкой равнины Карелии. – Русский орнитол. журн., 6 (8): 13–16.

Зимин В. Б., Лапшин Н. В., Артемьев А. В. 1998. Отчет о весенних учетах на Олонецких полях в 1997 г. – Материалы второго семинара по программе «Изучение состояния популяций мигрирующих птиц и тенденции их изменений в России». М.: 36–46.

Зимин В. Б., Лапшин Н. В., Артемьев А. В., Хохлова Т. Ю. 2001. Результаты кольцевания птиц в Карелии. – Кольцевание и мечение птиц в России и сопредельных государствах 1988–1999 гг. (отв. редактор И. Н. Добрынина). М., ИПЭЭ, Центр кольцевания: 73–116.

Лапшин Н. В., Зимин В. Б., Артемьев А. В. 2008. Весенняя орнитофауна агроценозов Олонецкой равнины. – Труды Карельского НЦ РАН: Биогеография. Вып. 14. Петрозаводск: 49–62.

Лапшин Н. В., Зимин В. Б., Артемьев А. В., Хохлова Т. Ю. 2010. Ресурсные виды птиц. Водоплавающие птицы. – Мониторинг и сохранение биоразнообразия таежных экосистем Европейского Севера России (под ред. П. И. Данилова). Петрозаводск, ИБ КарНЦ РАН: 105–125.

Лапшин Н. В., Зимин В. Б., Артемьев А. В., Тюлин А. Р., Симонов С. А. 2010. Водно-болотные птицы Олонецких весенних скоплений (Россия, Республика Карелия). – Вестник охотоведения, 7 (2): 259–263.

Носков Г. А., Зимин В. Б., Резвый С. П. 1975. Миграции птиц на Ладожском озере. – Сообщения Прибалтийской комиссии по изучению миграций птиц. Вып. 8. Таллин: 3–50.

Носков Г. А., Зимин В. Б., Резвый С. П., Рымкевич Т. А., Лапшин Н. В., Головань В. И. 1981. Птицы Ладожского орнитологического стационара и его окрестностей. – Экология птиц Приладожья (Труды Биол. НИИ ЛГУ, № 32). Л.: 3–86.

Zimin V. B., Lapshin N. V. 1997. History and results bird ringing in Republic Karelia (Russia). – Ring, 19: 193–196.

Zimin V. B., Artemjev A. V., Lapshin N. V. 2001. Comparative characteristics of bird concentrations in the Olonets fields in the springs of 1997 and 1998. – Study of the Status and Trends of Migratory Bird Populations in Russia (Third issue). St. Pb.: 7–18.

Zimin V. B., Artemjev A. V., Lapshin N. V. 2001. Study of geese aggregations and spring bird migration in the Olonets fields in 1999. – Study of the Status and Trends of Migratory Bird Populations in Russia (Third issue). St. Pb.: 19–31.

Zimin V. B., Artemjev A. V., Lapshin N. V. 2002. Survey of spring bird migrations and stopovers in the Olonets fields in Karelia. – Study of the Status and Trends of Migratory Bird Populations in Russia (Fourth issue). St. Pb.: 18–28.

ЕВГЕНИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ЗАВЬЯЛОВ

(1968 – 2009)

 

11 сентября 2009 г. в расцвете творческих сил ушёл из жизни талантливый зоолог, орнитолог, эколог, доктор биологических наук, профессор Евгений Владимирович Завьялов.

Е. В. Завьялов родился 05.10.1968 г. в г. Суровикино Волгоградской области. Со школьных лет Евгений увлекался биологией, свою будущую профессию хотел связать с охраной природы, изучением биологии и экологии птиц и других животных. Окончив в 1985 г. среднюю школу и став абитуриентом, он выбрал биологический факультет Саратовского государственного университета.

В 1992 г. Е. В. Завьялов окончил Саратовский госуниверситет, где специализировался по кафедре морфологии и экологии животных. Основное внимание он уделял изучению птиц Саратовской области, участвовал в многочисленных экспедициях по региону и по всей России. Ещё будучи студентом, он много сил и времени уделял работе в Зоологическом музее, где проводил каталогизацию оологической коллекции, постигал основы таксидермии, пополнял орнитологические экспозиционные, учебные и научные фонды. С третьего курса Евгений был призван на срочную военную службу и был вынужден прервать обучение. После демобилизации – вновь в числе студентов, и с этого времени уже не расставался с университетом.

После окончания университета Е. В. Завьялов был приглашён на кафедру морфологии и экологии животных, где он начал работать младшим научным сотрудником. С 1993 г. – ассистент кафедры морфологии и экологии животных, с 1996 г. – доцент. В этот период Евгений Владимирович проходил стажировку в Великобритании, где познакомился с системой высшего образования и посетил крупнейшие зоологические музеи этой страны. Он активно занимался реконструкцией Зоологического музея Саратовского университета, вкладывая в это дело – впрочем, как и во всё, за что он брался – всю душу. 

В 2005 г. Е. В. Завьялов защитил докторскую диссертацию по специальности «экология». Она была посвящена оценке направленности и темпов динамики биологического разнообразия птиц севера Нижнего Поволжья на основе прогностического моделирования и анализа причинно-следственных связей в процессах формирования и современного преобразования авифауны. Результаты исследования внесли существенный вклад в развитие современных представлений о региональных фаунах, их формировании в геологическом прошлом. На примере птиц региона были выявлены причины и определена хронология изменения их распространения, численности, стратегии поведения и биотопической приуроченности, осуществлена верификация прогностической модели тенденций долговременной динамики распространения и численности птиц Поволжья.

Е. В. Завьялов был не только замечательным учёным, организатором, но и талантливым педагогом. Как лектор он мог зажечь любую аудиторию, покорял слушателей своим блестящим интеллектом и остроумием. Студенты его боготворили, хотя он был очень требовательным преподавателем. Под его научным руководством было защищено более ста дипломных работ, подготовлено четыре кандидатских диссертации. Тематика исследований его учеников связана с изучением динамики населения птиц урбанизированных ландшафтов, герпетофауны нижневолжского региона, сохранением биологического разнообразия Саратовской области. Евгений Владимирович всегда находил новые подходы к проведению студенческих практик, ежегодно организовывал стационарные лагеря в разных частях Саратовской области и за её пределами – на Кавказе, в Крыму и в других местах.

За такой короткий период научной деятельности Е. В. Завьяловым было опубликовано более 700 научных работ, в том числе 6 книг и более 100 очерков в справочно-энциклопедических изданиях. Материалы его педагогических разработок лежат в основе 8 учебников и учебных пособий, в том числе пяти – с грифом УМО, 13 методических пособий, руководств к практикумам и методических статей. Евгений Владимирович успел принять участие в работе более 150 научных и научно-технических конференций, симпозиумов, конгрессов, в том числе 75 – международных. Он был председателем Нижневолжского отделения Мензбировского орнитологического общества при РАН, заместителем главного редактора «Поволжского экологического журнала», членом редакционной коллегии второго издания «Красной книги Саратовской области». Е. В. Завьялов был инициатором издания, научным и ответственным редактором, членом редакционных комиссий более 10 периодических изданий и многотомных сборников «Дрофиные птицы России и сопредельных стран», «Фауна Саратовской области», «Проблемы общей биологии и прикладной экологии» и др., соавтором коллективных монографий «Фауна птиц урбанизированных ландшафтов» (1997), «Птицы Саратова и его окрестностей: состав, охрана и экологическое значение» (1999), «Энциклопедия Саратовского края» (2002), «Каталогизация зоологических коллекций» (2006), сборника «Особо охраняемые природные территории Саратовской области» (2007), Красной книги Саратовской области (1996, 2006) и многотомного издания «Птицы севера Нижнего Поволжья» (2005–2009).

В повседневной жизни Евгений Владимирович был человеком очень общительным, отзывчивым, вокруг него всегда было много людей. Он пользовался заслуженным авторитетом и большим уважением со стороны всех, кто его знал, работал и общался с ним. Он был носителем многочисленных новаторских идей, был невероятно работоспособным и энергичным человеком, умевшим настроить на работу окружающих его людей, обладал великолепным чувством юмора и жизнелюбием. Мы глубоко скорбим об столь безвременном уходе замечательного учёного, педагога, человека. Светлая память о нём навсегда останется в наших сердцах.

 

Коллектив кафедры морфологии и экологии животных

биологического факультета Саратовского госуниверситета,

Рабочая группа по гусеобразным Северной Евразии

ВАДИМ ГЕОРГИЕВИЧ ВИНОГРАДОВ
(9.10.1948 – 8.10.2004)

 

Восьмого октября 2004 г. оборвалась жизнь Вадима Георгиевича Виноградова. Это огромная потеря для многих отечественных орнитологов, экологов и тех, кто в последние десятилетия активно занимался практической охраной природы. Его знали и любили многие, а диапазон его интересов был необычайно широк.

Увлечение биологией и, прежде всего, орнитологией, у него началось в детстве. Правда, в биологический кружок Петра Петровича Смолина (ППСа) при ВООП Вадим пришёл сравнительно поздно – в 1962–63 гг., но быстро влился в коллектив единомышленников. Кружок в те времена представлял собой своеобразное братство людей, увлечённых природой. Те, кто начинал в эти годы в ВООПе, помнят атмосферу, которую создавал в начале-середине 1960-х годов ППС, сам блестяще знавший птиц и передававший свои знания окружающим. Интерес к птицам у Вадима проявился с первых же поездок и экскурсий с ППСом. Сначала это было ближнее Подмосковье, потом – выезды в Приокско-Террасный заповедник, а затем и в более дальние экспедиции, в том числе и на зимовки птиц в Кызыл-Агачский и Астраханский заповедники. В эти годы Вадим провел первые самостоятельные наблюдения за птицами и сделал первые оригинальные орнитологические находки. Да и как тут не увлечься, если старшими наставниками в те годы в кружке были Ю. Г. Пузаченко, А. А. Кищинский, П. П. Второв, Н. Н. Дроздов и др.

Вполне естественным было поступление Вадима на географический факультет МГУ, на кафедру биогеографии. Туда он пришёл уже со сложившимся интересом, увлечённо занимался у профессора А. М. Чельцова-Бебутова – самого старого кружковца. В 1971 г. Вадим устроился на работу в Комплексную Восточную экспедицию географического факультета МГУ и посетил многие регионы Забайкалья, Магаданской области, Приморского края, а также совершенно не обследованные территории хребта Черского, сведения о фауне птиц которого были к тому времени отрывочными.

Блестящее университетское образование, аналитический склад ума и трепетная любовь к птицам определили незаурядность и многогранность его научной работы. После армии Вадим Георгиевич пришёл в Центральную лабораторию охраны природы МСХ СССР, где в те годы работали многие выдающиеся учёные, в том числе и орнитологи – С. М. Успенский, А. А. Кищинский, П. П. Второв.

Начало работы Вадима Георгиевича во ВНИИ Природы в конце 1970-х гг. ознаменовалось орнитологическими экспедициями на Ямал, на р. Щучью. Здесь он в течение ряда лет изучал экологию и численность водоплавающих и околоводных птиц, уделяя особое внимание пискульке, виду, загадки которого волновали его всю жизнь.

Вскоре Вадим Георгиевич погружается в сложную комплексную проблему инвентаризации и охраны водно-болотных угодий СССР, имеющих международное значение и охраняемых Рамсарской конвенцией. Результатом этой работы стала монография «Охрана местообитаний водно-болотных птиц», подготовленная совместно с Н. Н. Скоковой, которая на многие годы становится настольной книгой многих специалистов в этой области.

Непрерывные экспедиционные поездки на Дальний Восток, в Саяны, Казахстан, Азербайджан, Западную Сибирь, Европейский Север и в дельту Волги формируют широкие взгляды Вадима Георгиевича на эволюцию ландшафтов, проблемы охраны птиц и природы в целом, становятся источником оригинальных орнитологических статей – о реликтовых очагах тундровой фауны в таежных ландшафтах, о путях возникновения колониальности морских птиц, о любимой им пискульке и многом, многом другом.

В. Г. Виноградов становится ведущим специалистом по Рамсарской конвенции, равных которому не было не только в нашей стране, но и за рубежом. На протяжении многих лет он готовит все национальные доклады на Конференции Сторон Рамсарской конвенции. Им же разработано типовое Положение об охране водно-болотного угодья международного значения. Многолетнее сотрудничество с международной организацией Wetlands International дало новые, большие и практически важные результаты: он готовит базовый вариант проекта «Стратегия сохранения водно-болотных угодий Российской Федерации» (1999); выступает как один из авторов и идеологов трудов «Водно-болотные угодья России». Особенно велика роль Вадима Георгиевича при подготовке III тома этой серии, в котором он обосновал районирование нашей страны для целей инвентаризации водно-болотных угодий, охарактеризовал их ландшафтную специфику и особенности биоразнообразия, характер антропогенных нагрузок на водоемы. Велик его вклад и в обоснование перспективного списка Рамсарских угодий.

При реализации в 1998–99 гг. международной программы «Создание системы мониторинга и охраны водоплавающих птиц России» В. Г. Виноградов курировал ключевые проблемы на огромных территориях страны. Им лично выполнена оценка ресурсов водоплавающих птиц на многих малоизученных территориях, предложен оригинальный ракурс анализа влияния охоты на водоплавающих птиц. Результаты этой работы о численности водоплавающих птиц России в виде электронной базы данных – это уже своеобразный памятник В. Г. Виноградову.

Великолепная эрудиция и постоянное внимание к проблемам истории и общественного развития сделали Вадима Георгиевича незаменимым экспертом в тех областях экологии и управления природопользованием, которые требовали понимания смысла и роли социальных процессов. Сочетание знаний натуралиста и социально-культурологических подходов к оценке событий, происходивших в стране в конце 1980-х гг., позволило ему взяться за анализ экологических последствий разных сценариев экономического развития и политического устройства. Общесистемное понимание экономического кризиса, как своеобразного эволюционного этапа развития, позволило в период всеобщей неопределенности Вадиму Георгиевичу с коллегами взяться за анализ идущих в стране экономических процессов и довести этот анализ до публикации книги «Россия: Стратегия инвестирования в кризисный период».

В небольшой период социально-политическое и медицинское направления стали для Вадима Георгиевича практически основными; в это время он работал сначала в Фонде «Реформа» академика С. Шаталина (1995–1998 гг.), а потом во ВНИИ медицинских проблем охраны здоровья (1998–2000 гг.). Социальные сюжеты, подготовленные В. Г. Виноградовым к web-атласам «Россия – как система» и «Окружающая среда и здоровье населения России», стали редким сочетанием литературного эссе и научного анализа, по стилю и убедительности соответствовавшими произведениям столь уважаемого им Л. Н. Гумилева.

Когда появились новые компьютерные технологии, Вадим Георгиевич буквально наслаждался открывшимися профессиональными возможностями картографического анализа и создания пространственных моделей самых разных явлений и процессов – природных, демографических, медицинских. Нас всегда поражала лёгкость, с которой он улавливал на картах здоровья, природных ресурсов или уровня экономического развития порой весьма неожиданные причины явления. Рывок в мир компьютерных возможностей оказался для него совершенно естественным и весьма эффективным.

В последние годы В. Г. Виноградов работал в Институте географии РАН и заместителем по науке Научного центра «Охрана биоразнообразия» РАЕН, руководил работами и, в том числе, полевыми экспедициями по созданию кадастра животного мира Ямало-Ненецкого АО. Во всех этих работах птицы, и особенно водоплавающие, стоят на первом месте. Уже зрелый учёный, мудрый человек, он с увлечением создает методологию кадастровых оценок, обучает полевым и теоретическим навыкам молодежь, которая смотрит на него, как на мэтра.

В Институте географии РАН Вадим Георгиевич активно включился в работу по подготовке ГИС «Биосферные функции природных экосистем России», участвовал в экспедиции на полуостров Гыдан, в рамках которой провёл обследование ранее практически не посещавшихся территорий и готовил по его результатам публикацию. Немногое он успел сделать за период работы в Институте географии, но главная его заслуга – он оставил у своих новых коллег, особенно молодых, интерес к глубокому познанию природы, взаимосвязи явлений, вкус к неординарному объяснению закономерностей организации жизни. Его выступления на научных семинарах и суждения о прослушанных сообщениях всегда отличались оригинальностью и глубоким смыслом. Научное наследие Вадима Георгиевича – новые данные о распространении птиц на Севере, оценки ресурсов водоплавающих России и материалы по традиционному природопользованию – ждёт своего обобщения и публикации. Рукопись В. Г. Виноградова и В. Г. Кривенко по ресурсам водоплавающих птиц планируется издать в 2005 г. в академической серии «География промысловой фауны России и сопредельных государств».

Вадим Георгиевич был человеком очень общительным, отзывчивым, добрым, носителем высокой нравственности, настоящим гражданином своей страны. Таким он навсегда останется в нашей памяти и сердцах.

В. Г. Кривенко, А. А. Тишков, А. С. Мартынов, М. В. Мирутенко

СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ЯНИСА ВИКСНЕ (NIS KSNE)

(1936 2015)

 

13 февраля 2015 г. после тяжёлой болезни ушёл из жизни выдающийся орнитолог, доктор биологических наук, профессор, действительный член Академии наук Латвии Янис Виксне.

Янис родился в Риге в 1936 г. Его отец Арвид Висне многие годы был директором Рижского зоопарка и одним из его основателей. Янис стал продолжателем зоологической династии. В 1960 г. он окончил биологический факультет Латвийского Университета и с тех пор, до конца жизни, работал в лаборатории орнитологии Латвийского института биологии. В 1981 г. Янис стал заведующим этой лабораторией. В течение многих лет он был также профессором биологического факультета Латвийского университета. Его дочь Антра Стипниеце тоже стала орнитологом.

С 1951 г. по инициативе Яниса Виксне начались многолетние исследования водоплавающих птиц на озере Энгуре, вдохновителем и бессменным руководителем которых он оставался до последних дней жизни. Сферой основных научных интересов профессора Виксне была популяционная экология, демография и миграции водоплавающих и околоводных птиц, управление водно-болотными угодьями, а основными объектами исследований на протяжении многих лет были озёрная чайка и утки, в особенности красноголовый нырок, хохлатая чернеть и кряква. Можно смело сказать, что профессор Виксне создал школу по исследованиям водоплавающих в Латвии. Янис был координатором и научным руководителем многих важных международных программ, связанных с водоплавающими птицами и устойчивым использованием их местообитаний, успешно осуществлённых в станах Балтии и в Восточной Европе в целом.

В советский период Янис Виксне многие годы был ведущим орнитологом Латвии и одним из наиболее известных экспертов по чайкам, особенно по озёрной чайке, не только в СССР, но и в Западной Европе. После распада СССР он не потерял связи с российскими коллегами, оставался членом оргкомитетов всех орнитологических конференций Северной Евразии, принимал участие в международных конференциях по гусеобразным Северной Евразии. Старшее поколение российских орнитологов хорошо помнит Яниса Виксне по совместной работе во Всесоюзном орнитологическом обществе, в Рабочей группе изучения колониальности, по XVIII Орнитологическому конгрессу, проведённому в 1982 г. в Москве.

Янис Виксне был вице-президентом Комиссии по исследованию миграций птиц Балтики, членом Международного орнитологического комитета, вице-президентом Латвийского фонда природы, основателем и первым президентом Латвийского орнитологического общества.

Во многом благодаря усилиям Яниса Виксне Латвия незамедлительно присоединилась к конвенциям по охране водоплавающих птиц и водно-болотных угодий, таких как Рамсарская конвенция и AEWA. На протяжении многих лет он был национальным делегатом Латвии в работе этих конвенций.

Помимо научной работы, профессор Виксне внёс большой вклад в развитие природоохранного образования. Он был автором многих статей и книг о природе Латвии, её водно-болотных угодьях и необходимости их охраны. На протяжении многих лет он развивал успешное сотрудничество с Латвийским обществом охотников и был автором буклетов-определителей водоплавающих птиц, специально выпускаемых для просвещения охотников. Янис был основателем программы по привлечению кряквы на искусственные гнёзда, в результате которой удалось существенно увеличить численность гнездовой популяции этого вида в Латвии.

Янис Виксне был автором многих коллективных монографий по водоплавающим птицам, среди которых можно отметить «Птицы Латвии» (1973), «Птицы Латвии: территориальное распределение и численность» (1983), «Популяционная экология мигрирующих уток» (1986), «Атлас гнездящихся птиц Латвии 1980–1984» (1989), «Чирок-трескунок и широконоска в странах Балтии и Белоруссии» (2003), «Атлас популяций уток в Восточной Европе» (2010).

За научные и природоохранные заслуги в 2013 г. профессор Виксне был награждён Национальным орденом трёх звёзд.

Светлая память о Янисе Виксне навсегда останется в сердцах всех, кто знал этого замечательного орнитолога и человека. Мы никогда не забудем его мудрый взгляд и добрую улыбку!

А. Мищенко, С. Шважас

 

ЕВГЕНИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ СЫРОЕЧКОВСКИЙ

(23.06.1929 – 29.11.2004)

 

Наша Рабочая группа понесла невосполнимую утрату. 29 ноября 2004 г. на 76 году жизни после тяжелой болезни скончался Евгений Евгеньевич Сыроечковский – инициатор создания и бессменный председатель бюро РГГ. Ушел из жизни один из последних ученых-энциклопедистов, соединявший нынешние поколения с плеядой великих отечественных биологов ХIХ–ХХ веков, старший товарищ и Учитель.

Масштаб Евгения Евгеньевича трудно переоценить: он был и орнитологом, и териологом, внёс весомый вклад в зоогеографию, этнографию, дело охраны природы и разработку научных подходов к системе комплексного природопользования Севера. Он автор многих научных и научно-практических концепций традиционного природопользования коренных народов Севера и систем их выживания в современных социально-экономических условиях, создатель концепции Государственного кадастра животного мира и Книги генетического фонда фауны России. Кандидат географических и доктор биологических наук, профессор, академик РАСХН, а также академик Петровской Академии наук и искусств, Международной Академии стран Северного Форума, Украинской Экологической академии. Почетный полярник, заслуженный работник культуры РСФСР, заслуженный работник охотничьего хозяйства. За 55 лет Е. Е. Сыроечковский изъездил весь Север России, побывал в 18 зарубежных странах, руководил международной и более чем 40 российскими экспедициями, опубликовал 580 работ, в том числе 17 книг. Под его руководством более 50 человек защитили кандидатские и докторские диссертации.

Е. Е. Сыроечковский родился 23 июня 1929 г. в Москве в семье врачей. Природу он полюбил с детства, прежде всего благодаря книгам Э. Сетона-Томпсона. В 1947 г. Евгений Евгеньевич поступил на биолого-почвенный факультет Московского университета, где учился на кафедре зоологии позвоночных. Своими учителями он считал Е. С. Птушенко, А. Н. Формозова, Г. П. Дементьева, Н. В. Шибанова, Н. П. Наумова. С самого начала обучения Евгений Евгеньевич активно занимался в кружке Научно-студенческого общества, где его вскоре избрали председателем.

Окончив университет в 1952 г., Евгений Евгеньевич поступил в аспирантуру к А. Н. Формозову в отдел биогеографии Института географии АН СССР. Гусеобразные тогда не были главным объектом его изучения, но он глубоко понимал экологию водных и околоводных птиц во взаимосвязи с изменениями водоемов, интересовался вопросами гнездового консерватизма птиц. Его кандидатская диссертация касалась изучения географических закономерностей размещения и численности околоводных птиц Северного Каспия. Проведя 11 месяцев полевых работ в течение двух сезонов на Каспии, в 1955 г. Евгений Евгеньевич защитил диссертацию. Эти работы положили начало многолетнему мониторингу колониальных птиц Северного Каспия.

Долгие годы Евгений Евгеньевич был связан с ИГАНом, здесь же он защитил и докторскую диссертацию. Параллельно с работой в Институте географии Евгений Евгеньевич уделял много внимания работе в Московском филиале Географического общества СССР. В 1956 г. была создана Комиссия биогеографии ВГО. Евгений Евгеньевич был деятельным участником ее организации, членом бюро Комиссии и принимал в последующие годы большое участие в ее работе и публикации ее материалов. Под его влиянием значительная часть работы Комиссии уделялась проблемам охраны и рационального использования природных ресурсов.

В 1956–1957 гг. Евгений Евгеньевич был приглашен участвовать в работах 2-й Континентальной Советской Антарктической экспедиции. Он возглавлял в ней биогеографический отряд. Уже тогда у Евгения Евгеньевича проявился интерес к жизни животных в экстремальных условиях. Обширные материалы, собранные в этой экспедиции, позволили ему в дальнейшем сделать ряд интереснейших научных выводов и обобщений. Евгений Евгеньевич составил схему комплексного биогеографического районирования Антарктиды, открыл и описал примитивные орнитогенные почвы. Термин «орнитогенные почвы» прижился в почвоведении и цитируется в почвоведческой литературе и в наши дни.

С 1956 г. начинаются работы Е. Е. Сыроечковского в Сибири, которой он остался верен на всю жизнь. Евгений Евгеньевич посетил и исследовал большинство регионов Сибири и Дальнего Востока. Но основное время и главные его экспедиции были посвящены Центральной Сибири, преимущественно гигантскому бассейну Енисея (Красноярский край, Хакасия, Тува, Северная Монголия), всей территории Таймыра с арктическими островами и, частично, Западной Сибири. В 1956, 1957 и 1963 гг. биогеографический отряд под руководством Евгения Евгеньевича осуществил несколько 2000-километровых маршрутов от Красноярска до Дудинки с остановками в разных природных зонах и подзонах: в южной горной тайге Восточного Саяна, среднетаежной и северотаежной подзонах, на границе северной тайги, в лесотундре. Всюду изучались фауна, распределение и численность птиц и млекопитающих. В 1958 г. Евгений Евгеньевич посвятил весь полевой сезон изучению животного мира почти не исследованной Подкаменной Тунгуски. В 1959 г. в течение нескольких месяцев работал на юге Красноярского края – в Хакасии и Туве. В 1960 г. он был одним из первых зоологов, посетивших горы Путорана. Первые годы работы на Енисее, охватившие большую часть периода работы Евгения Евгеньевича в Институте географии (1956–1965), были посвящены в основном фаунистическим и зоогеографическим исследованиям. Уже в те годы у Евгения Евгеньевича появились первые мысли о целесообразности проведения исследований во всех природных зонах и подзонах на Енисейском меридиональном трансекте через всю Северную Азию – от арктических пустынь до пустынь Монголии.

В 1965–1967 гг. Евгений Евгеньевич проводил работы в бассейнах Оби и Таза. Результатом этого стало его участие в двух монографиях ИГАНа: «Влияние водохранилищ лесной зоны на прилегающие территории» (1970) и «Природные условия освоения Тазовского нефтегазоносного района» (1972) и написание нескольких статей. В низовьях р. Куноват и на Питлярском сору Евгений Евгеньевич в августе 1967 г. впервые для Западной Сибири встретил стерхов. Редкой по научному интересу и сложности оказалась экспедиция 1965 г. в бассейн практически не исследованной р. Таз. Вдвоем с Э. В. Рогачевой на двух легких долбленых лодках-ветках они преодолели более 500 км абсолютно безлюдного пространства от пос. Келлог на р. Елогуй (левый приток Енисея), через водораздел и вниз от истоков Таза до пос. Ратта!

Уже в первые годы сибирских работ Е. Е. Сыроечковский, помимо чисто зоологических и зоогеографических исследований, стал изучать биологические ресурсы Сибири, на которых базировалось местное традиционное хозяйство. В 1965 г. вышла из печати его первая книга «Биологические ресурсы Енисейского Севера». Докторская диссертация Евгения Евгеньевича «Биологические ресурсы промыслового хозяйства Сибирского Севера и проблемы их комплексного освоения» была защищена в 1969 г. на академическом Ученом совете в новосибирском Академгородке. Из оппонентов двое были зоологи – специалисты по охотничьему хозяйству Сибири, один экономист и один этнограф. Это было необходимо из-за огромного диапазона охваченных исследованием проблем. Текст диссертации превышал 1000 страниц. На базе диссертации в 1974 гг. вышла в свет монография Евгения Евгеньевича «Биологические ресурсы Сибирского Севера: проблемы освоения», но часть материалов все еще не опубликована.

Кроме чисто зоологических вопросов, Евгений Евгеньевич много занимался изучением местного промыслового хозяйства и коренных народов Севера. Именно он в 1962 г. предложил Главохоте РСФСР создать новый тип государственных промысловых предприятий – госпромхозы, деятельность которых строго соответствовала местным природным условиям. В 1970 г. Евгений Евгеньевич организовал Туруханскую биотехническую станцию Главохоты РСФСР. Ее целью было консультировать только что созданные в районе госпромхозы и помогать им в работе.

В 1969 г., после успешной защиты диссертации в Новосибирске, Евгений Евгеньевич перешел в только что созданную ЦНИЛ Главохоты, где проработал 7 лет. Это новый этап енисейских исследований Евгения Евгеньевича, связанный с работами на созданном им в 1969 г. стационаре в районе брошенного поселка Мирное. На закреплённых за стационаром угодьях был организован Туруханский комплексный заказник краевого подчинения. Так начались непрерывные многолетние наблюдения за птицами и мелкими млекопитающими в средней енисейской тайге. Углубленные и разносторонние биологические и экологические исследования в Мирном продолжаются учениками и последователями Евгения Евгеньевича и сейчас, а биостанция широко известна в стране и за рубежом. Она является центром научных исследований на Енисейском экологическом трансекте.

В 1976 г. Евгения Евгеньевича пригласили стать директором Центральной лаборатории охраны природы МСХ СССР – бывшей Лаборатории охраны природы, созданной в 1960 г. по инициативе Г. П. Дементьева. Для реорганизованной лаборатории было выбрано прекрасное место – находящаяся под охраной государства усадьба князей Трубецких с дворцом и старинным парком. Одновременно Минсельхоз намеревался построить в том же парке пансионат для руководящих работников. Евгений Евгеньевич добился не только запрета строительства (несмотря на жестокое сопротивление министерства), но и создания на базе лаборатории Всесоюзного института охраны природы и заповедного дела (1979 г.). Борьба с чиновниками министерства «не прошла даром»: вскоре после создания института Министерство сместило Евгения Евгеньевича с поста директора; при этом он оставался заместителем директора и руководителем отдела Севера. Благодаря особым трудам Евгения Евгеньевича в институте была собрана прекрасная библиотека, одна из лучших в Москве по природоохранной тематике. В это же время Е. Е. Сыроечковский приложил много усилий, чтобы составить первую Красную книгу СССР и обеспечить её своевременный выход (1978).

Через год после организации института по приглашению академика В. Е. Соколова Е. Е. Сыроечковский со своей лабораторией (около 20 человек) и Енисейской биостанцией возвратился в систему Академии наук, в ИЭМЭЖ, создав там Лабораторию научных основ охраны экосистем и управления популяциями животных. Здесь он проработал последние 25 лет. Полевые работы на Енисее продолжались. По их результатам к настоящему времени опубликовано 11 сборников, в основном посвященных орнитологии, но также и териологии, энтомологии, ботанике, почвоведению Приенисейской Сибири.

В 1988 г. начался новый цикл экспедиционных работ, возглавляемых Евгением Евгеньевичем, на этот раз на Таймыре (1988–1996). В 1988 г. отряд экспедиции начал работать на острове Сибирякова у устья Енисея. С 1989 г. на Таймыре ежегодно работало несколько комплексных отрядов. По составу экспедиция была международной: здесь работали специалисты из 12 стран.

Вопросами охраны природы и заповедного дела Евгений Евгеньевич интересовался с самого начала своей научной деятельности. Он способствовал осуществлению плана создания меридиональной сети биостанций, заповедников и других охраняемых территорий как основы для углубленного изучения биологического разнообразия на Енисейском меридиональном трансекте от Карского моря до Монголии. До 1974 г. здесь существовал только один заповедник – «Столбы». К концу ХХ века была создана сеть из 11 заповедников, нескольких заказников и двух биологических станций. Пять из этих заповедников были полностью организованы Евгением Евгеньевичем или при его непосредственном участии: Большой Арктический (1993 г., 4,2 млн. га), Арктический филиал Таймырского биосферного заповедника (1994 г., 433 тыс. га), Путоранский (1988 г., 1800 тыс. га), Центральносибирский (1985 г., 1 млн. га) и Убсунурский (1993 г., 39,6 тыс. га). В эту систему органически вписывается и крупнейший пустынный Большой Гобийский заповедник в Монголии, созданный при ведущей роли ученых ИПЭЭ РАН. Далее предполагалось включение в эту систему уже существующих и новых заповедников в Китае, Вьетнаме и Индии, а возможно, и в Антарктиде. Система заповедников Енисейского трансекта еще не завершена, но уже сейчас эта крупнейшая в мире (4000 км с севера на юг), специально задуманная и планомерно реализованная модельная система особо охраняемых территорий способна стать уникальной опорной базой для изучения биоразнообразия и проблем устойчивого использования ресурсов.

Еще одно начинание Е. Е. Сыроечковского – создание в 1985–2000 гг., исключительно благодаря его энергии и упорству, 10-томной серии монографий «Заповедники СССР» («Заповедники России»). В 1985–1990 гг. 100-тысячными тиражами были изданы 7 томов. В 1990 г. государственное издательское дело в СССР рухнуло. С большим трудом в 1996 г. удалось издать следующий том – «Национальные парки и заказники» тиражом всего 1000 экз., а в 1999 и 2000 гг. – два последние тома («Заповедники Сибири») тиражом по 2000 экз.

Особый блок работ Евгения Евгеньевича касается предложенной им в середине 1970‑х гг. идеи создания кадастра животного мира и создания Книги генетического фонда фауны СССР как систематизированного свода данных о животном мире. Была сформулирована необходимость составления Государственного фаунистического кадастра для обеспечения и организации рационального использования и охраны животного мира СССР. В 1980 г. это предложение было официально оформлено в «Законе СССР об охране и использовании животного мира», где есть специальный раздел, посвященный данному вопросу. Результатом кадастровых разработок должны были стать Книга генетического фонда фауны СССР (Книга животных СССР), а также Книга растений СССР и Книга охраняемых экосистем СССР, обновляемые каждые 10 лет.

Еще одно крупное природоохранное начинание Е. Е. Сыроечковского состояло в развитии концепции регионализма в охране редких видов животных. В 1966 г. появилась первая международная Красная книга МСОП, в 1978 г. – первая Красная книга СССР, в создании которой принимал активное участие Е. Е. Сыроечковский. Затем наступил новый важный этап – составление региональных книг о редких видах животных и растений. Одной из первых таких книг была «Красная книга Красноярского края» (1995), основное участие в написании которой принимал Евгений Евгеньевич. Она до сих пор считается одним из лучших образцов этого жанра.

В середине 1980-х гг. Евгений Евгеньевич начал теоретические разработки понятия о биосферном полигоне, введенном в науку на Первом Всесоюзном совещании по биосферным заповедникам (Соколов, Сыроечковский, 1981). Концепция биосферных полигонов постепенно получила признание, термин был введен в статью 10 Закона РФ «Об особо охраняемых природных территориях» (1995), а также в «Положении о заповеднике и его биосферном полигоне» Минприроды РФ.

В системе РАСХН Е. Е. Сыроечковский, начиная с 1972 г., был бессменным председателем Комиссии, а с 1973 г. – Совета по проблемам Севера при Президиуме РАСХН. В его функции, в частности, входило составление и публикация плановой серии научных трудов ВАСХНИЛ (РАСХН) по сельскохозяйственным проблемам Севера. Всего было опубликовано 7 книг, ответственным редактором которых был Е. Е. Сыроечковский. За большие научные заслуги перед сельским хозяйством Севера Евгений Евгеньевич был избран членом-корреспондентом, а затем и академиком РАСХН.

Среди полевых работ Е. Е. Сыроечковского особое место занимает Российско-Шведская арктическая экспедиция 1994 г. «Экология тундры-94», которую Евгений Евгеньевич считал прообразом международных научных экспедиций будущего, и где был руководителем российской ее части. Работа велась в рамках 20 научных проектов на 24 арктических станциях (участках) от Кольского полуострова до Чукотки. Основной задачей экспедиции было изучение современного состояния и динамики биологического разнообразия тундр Евразии в связи с влиянием на них глобальных и антропогенных факторов для создания мониторинга природной среды Арктики. Экспедиция успешно состоялась, представляя собой новое методологическое достижение в истории арктических исследований. Впервые для изучения наземных экосистем было использовано крупное судно, оснащенное научным оборудованием и двумя вертолетами для заброски в тундру специалистов со всем необходимым для работы научным и бытовым оборудованием. Такой метод оказался чрезвычайно эффективным: за один короткий арктический сезон удалось дважды провести исследования в 24 точках арктического побережья России.

В 1995 г. Евгения Евгеньевича пригласили стать экспертом – членом Президиума Высшего Экологического совета (ВЭС) при Комитете Государственной Думы по экологии. Вскоре в составе ВЭС он создал экспертный совет «Особо охраняемые территории и ландшафты». В том же году на парламентских слушаниях, посвященных современным проблемам выживания Севера, Е. Е. Сыроечковский поставил вопрос о поиске и разработке путей социально-экономического и экологического развития Севера на модельных территориях. Инициатива была поддержана Думой и Советом Федерации. После тщательного анализа в качестве модельной территории был выбран хорошо известный Евгению Евгеньевичу Туруханский район Красноярского края. В итоге, по представлению Думы и решению правительства, началась разработка Федеральной программы устойчивого развития на модели «Туруханский Север». К сожалению, вскоре государственное финансирование программы прекратилось. Как и многие другие идеи и начинания Е. Е. Сыроечковского, эта идея, видимо, опередила свое время.

Лет 15–20 назад Евгений Евгеньевич впервые развернул в России этно-экологические исследования, развивающие идеи Л. Н. Гумилева о связях этносов с биосферой. Это также следует признать новым направлением в науке. Особые эколого-этнические зоны традиционного природопользования коренных народов внесены как одна из форм особо охраняемых природных территорий в Закон РФ «Об особо охраняемых природных территориях» (1995).

Одно из последних успешных и наиболее близких нам начинаний Евгения Евгеньевича – инициатива создания Рабочей группы по гусям Восточной Европы и Северной Азии (РГГ). Евгения Евгеньевича давно привлекал удивительный «казус» – отсутствие специального интереса к гусям у русских зоологов XIX–ХХ веков, несмотря на то, что почти все гуси Палеарктики гнездятся на нашем Севере. Он часто делился своими мыслями на этот счет с коллегами. Между тем гуси – интереснейшая группа птиц с высоким уровнем общественной и индивидуальной организации, интеллектуалы, отличающиеся выдающимся «умом» и памятью, наконец, просто сильные и красивые птицы – занимают особое место в эпосе всех северных народов Евразии и Америки. Кроме того, гуси всегда были одним из важных объектов охоты, в том числе и спортивной охоты самого высокого класса, и поэтому в настоящее время больше, чем многие другие группы птиц, нуждаются в охране. Сам Евгений Евгеньевич тоже не занимался гусями специально, хотя уже первые его сибирские работы были посвящены пролету водоплавающих на Енисее и изменению ареалов и численности многих видов этой группы. В его дневниках сосредоточены большие материалы о пролете и динамике численности сибирских гусей, об особенностях охоты на них коренных жителей Севера, о критическом положении водоплавающих и, особенно, гусей Центрально-Палеарктического миграционного региона.

В итоге в 1994 г. Е. Е. Сыроечковский стал одним из инициаторов создания Рабочей группы по гусям Восточной Европы и Северной Азии, учрежденной 24 ноября при Мензбировском (бывшем Всесоюзном) орнитологическом обществе и вместе с проф. В. Е. Флинтом был выбран сопредседателем этой группы. В 1997 г. РГГ была официально зарегистрирована как некомерческое партнерство «Рабочая группа по гусям и лебедям Восточной Европы и Северной Азии», и Евгений Евгеньевич стал одним из ее официальных учредителей. После совещания 2001 г. (последнего совещания, в работе которого участвовал Евгений Евгеньевич) «Проблемы изучения и охраны гусеобразных птиц Восточной Европы и Северной Азии», возродившего традиции регулярных «исаковских» конференций, РГГ стала «Рабочей группой по гусеобразным Северной Евразии».

Организации РГГ предшествовал долгий период «внутренних» дискуссий о её будущей деятельности. Особо обсуждалась возможность создания научного журнала по водоплавающим. Немало было хлопот и с выбором названия этого журнала. «Казарка» была предложена именно Евгением Евгеньевичем среди многих других вариантов. С этим названием согласились: хотелось, чтобы название журнала было бы, с одной стороны, русским, а с другой – понятно для иностранных орнитологов (родовое название Casarca использовал еще П. С. Паллас для названия интереснейшего рода водоплавающих – огарей и пеганок).

С самого начала Евгений Евгеньевич постоянно наблюдал за успешным развитием РГГ, помогая и в организационных вопросах, и в научной деятельности. С его уходом мы потеряли мудрого советчика и мощный мотор, помогавший нам двигаться вперед.

Самостоятельный характер, привычка иметь собственное мнение, стремление заниматься тем, что он считал важным и нужным, всегда были свойственны Евгению Евгеньевичу, хотя и нередко усложняли ему жизнь. Но, видимо, именно поэтому он сумел так многого добиться и оставить после себя столь яркий и многогранный след. Мы навсегда сохраним светлую память о Евгении Евгеньевиче.

 

Рабочая группа по гусеобразным Северной Евраззии и редколлегия «Казарки»

ПАМЯТИ Ю. М. ЩАДИЛОВА

(1937 – 2001)

 

16 августа 2001 г. скоропостижно скончался известный учёный, зоолог, видный деятель в области охраны природы Юрий Михайлович Щадилов. Эта неожиданная и тяжелая утрата острой болью отозвалась в сердцах всех орнитологов России. Мы потеряли прекрасного человека, верного и надежного друга, и горе наше искренно и понятно.

Жизнь Ю. М. Щадилова сложилась по традициям, характерным для зоологов его поколения. Он родился 8 августа 1937 г. в Москве, в рабочей семье. Школьником подпал под обаяние замечательного педагога Петра Петровича Смолина, и это определило дальнейшую судьбу будущего исследователя. Ещё до окончания школы он вместе в А. Г. Головкиным принимал участие в экспедиции АН СССР в Тульские засеки, изучал биологию хищных птиц под руководством Г. С. Шестаковой и В. Э. Якоби. В 1955 г. стал студентом биолого-почвенного факультета МГУ. Материал для дипломной работы Юрий Михайлович собирал в экспедиции научно-исследовательского института дезинфекции Минздрава СССР, куда позже, по окончании МГУ в 1960 г. поступил на работу.

В 1965 г. Ю. М. Щадилов перешёл на работу в Комиссию по охране природы АН СССР, позже трансформированную в Центральную лабораторию, а затем и в Научно-исследовательский институт охраны природы (ВНИИприрода). В этом институте он и работал до конца своих дней, возглавляя в последние годы Лабораторию общих проблем сохранения биоразнообразия.

В 1960–70-х годах Ю. М. Щадилов вёл исследования на базе ВНИИприроды в Палашкино в районе Рузского водохранилища. Собранные материалы легли в основу кандидатской диссертации «Влияние малых водохранилищ на формирование населения птиц и мелких млекопитающих на примере Рузского водохранилища», которая была успешно защищена в 1983 г.

1980-е годы были временем формирования научных, методических и организационных основ вольерного разведения редких видов животных как важного элемента стратегии их сохранения и восстановления, эпохой создания сети зоопитомников. Именно здесь Ю. М. Щадилов проявил свои выдающиеся организаторские способности, умение работать с самыми разными людьми, разбудить в них энтузиазм. По его инициативе были созданы питомники по разведению редких сов в Литве и краснозобой казарки на базе Московского зоопарка.

И снова жизнь Юрия Михайловича повернула в новое русло. Его неиссякаемые увлечённость и энергия искали выхода. В 1991 г. он стал национальным руководителем международной программы по изучению биологии малого лебедя, проводимой совместно с Трестом водоплавающих птиц Великобритании. Десятилетние стационарные исследования позволили собрать и проанализировать громадный материал по биологии размножения, территориальной структуре популяции и миграциям этого малоизученного вида, занесённого в Красную книгу России. Без преувеличения, Ю. М. Щадилов стал первооткрывателем сущности видовой стратегии малого лебедя, и эта работа оказалась его лебединой песней. Программа была завершена в 2001 г., незадолго до кончины Юрия Михайловича.

Не менее активно и успешно работал Ю. М. Щадилов и в Москве, в стенах ВНИИприроды. Он участвовал в разработке общих вопросов сохранения и устойчивого использования биоразнообразия, в частности, проблем сохранения и восстановления редких видов. Был исполнительным секретарём Межведомственной Комиссии по проблемам биоразнообразия, заместителем председателя Экспертного Совета СИТЕС и Комиссии по зоологическим коллекциям. А каждому известно, что на заместителя ложится основная часть работы любой комиссии.

Ю. М. Щадилов многократно участвовал в международных конференциях, конгрессах, семинарах, окончил курсы по сохранению биоразнообразия в Великобритании. Им опубликованы десятки научных статей, в том числе в зарубежных изданиях.

В России Ю. М. Щадилов принимал активное участие в работе многих научных обществ. Он был членом Союза охраны птиц и Рабочей Группы по гусям с первых дней их существования. Можно без всякого преувеличения сказать, что он был одним из самых активных членов РГГ. Он был постоянным куратором и редактором материалов по лебедям в «Казарке», признанным экспертом по биологии видов этой группы. Огромный вклад Юрий Михайлович внёс в организацию и проведение 1-й конференции РГГ, восстановившей традиции исаковских конференций, посвящённых водоплавающим птицам. Он был деятельным членом оргкомитета, организовал и провёл «круглый стол» по лебедям, привлёк к участию в нем многих исследователей.

В повседневной жизни Юрий Михайлович был обаятельным человеком, общительным, скромным, внимательным, полностью чуждым зависти и корысти. Он всегда помнил все, даже незначительные юбилеи своих коллег и неизменно организовывал хотя бы скромное поздравление юбиляру. Для полноты образа Юрия Михайловича хочу добавить, что он был первоклассным кулинаром, а в изготовлении плова вообще не имел себе равных.

Любое живое существо смертно, и это закон природы. Но неожиданная и безвременная кончина жизнерадостного Юрия Михайловича Щадилова, чудесного человека, с которым бок о бок я прожил 25 безоблачных лет, тяжким грузом легла на сердце, и эта боль не проходит.

В. Е. Флинт

НИКОЛАЙ ДМИТРИЕВИЧ ПОЯРКОВ

(24.03.1955 – 15.11.2010)

 

Холодным осенним вечером 1994 г. в Москве собрались несколько человек, обеспокоенных судьбой «гусиной» науки. Они решили обсудить эту судьбу и принять в ней участие – не по долгу службы, не по указанию начальства, а по велению души. Одним из иницииаторов этой встречи был Николай Поярков. Многие помнят, как он буквально светился от счастья в эти дни: мы создали Рабочую группу по гусям! Впереди было столько увлекательной и нужной работы, большие свершения и маленькие неудачи, семинары, конференции, «Казарка»... И Коля всегда был «на переднем крае» – с первых, самых трудных шагов «новорождённой» РГГ до самых последних часов своей жизни. Он неизменно принимал живейшее участие во всех без исключения событиях, связанных с любимой «гусиной группой» – от разработки Устава до обсуждения картинок для сувенирных кружек, подходя к каждому из них со всей серьёзностью, стараясь не упустить ни малейшей детали. В течение многих лет он работал в редколлегиях «Казарки» и «Орнитологии», редактировал тексты очерков для определителя гусеобразных (и, увы, так и не дождался выхода его в свет), а год назад взял на себя очень ответственный и непростой труд по подготовке тома «Утиные» многотомника «Птицы России и сопредельных стран», став его главным редактором. В 2005 г. Николай Дмитриевич был избран председателем Бюро РГГ, сменив на этом посту «отца» РГГ – Евгения Евгеньевича Сыроечковского, которого, как и все мы, очень ценил и уважал. Это произошло на конференции в Санкт-Петербурге, в подготовке которой, как и других конференций РГГ – в том числе и предстоящей – он принимал самое активное участие. Но больше всего сил он, конечно, отдал организации самой первой конференции, состоявшейся в Москве в 2001 г. И волновался, и радовался он тогда, наверное, больше всех, как хозяин, принимавший гостей – ведь конференция проходила в его родном университете.

Вся жизнь Николая – потомственного зоолога – была связана с Московским университетом. В 1977 г. он окончил кафедру зоологии и сравнительной анатомии позвоночных биологического факультета МГУ, и с тех пор не покидал её никогда. С первых лет обучения в университете Коля проявлял интерес к водоплавающим птицам: его дипломная работа была посвящена изучению сравнительной экологии кряквы и касатки в Среднем Приамурье, а кандидатская диссертация – эколого-географическому анализу гусеобразных Нижнего Приамурья (в ней были рассмотрены вопросы аутоэкологии 23 видов, фаунистические и зоогеографические особенности региона и его положение в общей зоогеографической картине восточной Азии, проблемы охраны отдельных видов и фауны птиц в целом). И всю жизнь его манил Дальний Восток: почти 20 лет он изучал распределение, динамику численности, экологию и поведение птиц, преимущественно гусеобразных, в разных районах Нижнего Приамурья – от Хабаровска до Амурского лимана, провёл не один полевой сезон на Сахалине и в Приморье. Начиная с 1983 г. и до окончания работ Комплексной экспедиции на БАМ был начальником Орнитологического отряда этой экспедиции. В последние годы рамки этого региона раздвинулись для него ещё шире: Николаю удалось поработать в Корее, Китае и Монголии. В 1993–1995 гг., принимая участие в совместной Российско-Американской программе по авиаучётам птиц в тундрах северо-востока Азии, он на лёгком самолёте пролетел вместе с американскими коллегами «вдоль и поперёк» необозримые северные пространства вдоль морского побережья от Чаунской губы до дельты Лены и обследовал внутренние участки тундр в низовьях Колымы, Яны и Индигирки. В 1994 г. в рамках Российско-Американского соглашения об охране и исследовании перелётных птиц работал с американскими орнитологами в нескольких природных заказниках в долине Юкона.

Занимаясь научными исследованиями, Николай никогда не забывал об уязвимости всего живого и всегда старался делать всё, что было в его силах для сохранения животных (прежде всего, конечно, водоплавающих птиц), их местообитаний, уникальных природных комплексов. При его непосредственном активном участии были созданы филиал Хинганского заповедника в Амурской области, краевой заказник «Дальжинский» и ООПТ «Ключевая орнитологическая территория Холан», а местные заказники «Болонь» и «Удыль» в Хабаровском крае преобразованы в заказники федерального значения. И когда он попросил А. Б. Джигарханяна озвучить его неподражаемым голосом запись о необходимости охраны сухоноса, предназначенную для трансляции по хабаровскому радио, Армен Борисович без раздумий согласился помочь совершенно неизвестному ему орнитологу – настолько убедителен и искренен был Коля. Многие публикации Н. Д. Пояркова посвящены как общетеоретическим, так и конкретным природоохранным проблемам, он – автор очерков про сухоноса и клоктуна для новой редакции Красной книги Российской Федерации и многих очерков по КОТР Дальнего Востока, подготовленных им в рамках программы Союза охраны птиц России «Ключевые орнитологические территории России». Вместе с К. В. Авиловой он участвовал в разработке и проведении курса «Охрана животного мира», введённого в программу обучения на кафедре зоологии позвоночных МГУ с 2001 г. В последние годы Н. Д. Поярков активно участвовал в международных проектах по сохранению редких видов водоплавающих птиц: в 2002 г. он стал координатором Международной рабочей группы по сухоносу, созданной в рамках Международной рабочей группы по водоплавающим птицам Азиатско-Тихоокеанского Комитета по мигрирующим птицам; в 2003 г. был избран национальным представителем Международной рабочей группы по сохранению клоктуна под эгидой Wetlands International Asia-Pacific.

Неотъемлемой частью не только профессиональной деятельности, но и жизни Николая Дмитриевича было воспитание студентов. Не просто «обучение», заканчивающееся со звонком на перемену, а именно воспитание – такое же, как воспитание собственных детей. Студенты-биологи, имевшие счастье учиться у Николая Дмитриевича, не только знают орнитологическую литературу, умеют писать рефераты и статьи; они могут правильно поставить паутинную сеть, завести лодочный мотор, ощипать утку и приготовить её на костре... Каждый студент и аспирант был для Николая Дмитриевича личностью; он всегда не только интересовался успехами своих подопечных в учёбе и науке, но и близко к сердцу принимал все их заботы и проблемы и искренне радовался их удачам. И, конечно, он навсегда останется в памяти тех ребят, которые ездили с ним (многие годы – под его руководством) на зимнюю практику в Туркмению и Азербайджан. Именно там они не только учились у Николая Дмитриевича определять, учитывать, ловить и кольцевать птиц, но и видели блестящий пример того, как зоолог должен вести себя в природе – получая максимум информации для своей работы и причиняя минимум вреда.

Коля был очень общительным и открытым человеком; он умел находить общий язык с кем угодно – и с высоким начальством в строгих кабинетах, и с охотниками у таёжного костра, и даже с животными. Когда в зоопарке он подходил к вольерам, попугаи, знавшие его не один год, тут же спускались к нему с веток – не за лакомством, а для того, чтобы «поговорить».

Коля умел удивить и порадовать друзей – душевной песней, увлекательным рассказом, фантастически вкусным блюдом, а в трудную минуту всегда находил способ их поддержать и помочь, забыв про все свои дела и заботы. Всё это он делал как-то незаметно, и только сейчас мы поняли, какое большое место он занимал в нашей жизни. Коля успел многое – поездить по стране и по миру, изучая жизнь гусей, уток и множества других птиц и зверей и рассказывая о своих работах на симпозиумах и конгрессах; поработать в экспедициях в самых разных местах – от Белого моря до Чукотки и Аляски, от Калмыкии до Монголии и Китая; защитить диссертацию и опубликовать более 80 научных работ и популярных статей. Но он не собирался подводить итоги. На столе остались включённый компьютер и недописанная статья, в шкафу – спальник, рюкзак и болотные сапоги... Коля жил стремительно. И стремительно ушёл. И в то, что это действительно случилось, до сих пор верится с трудом. Ведь он так любил жизнь! А мы любили его. И эта любовь и память о нём останутся с нами, пока мы живы.

 

Рабочая группа по гусеобразным Северной Евразии
Редколлегия «Казарки»

ГЕННАДИЙ АНДРЕЕВИЧ КРИВОНОСОВ

(1938 – 2001)

 

12 февраля 2001 г. скоропостижно скончался один из старейших сотрудников Астраханского заповедника – Геннадий Андреевич Кривоносов. Он родился 25 июля 1938 г. в г. Астрахани. Сразу после школы поступил в Московский государственный университет на кафедру зоологии позвоночных животных биолого-почвенного факультета. В студенческие годы он уже участвовал в научно-исследовательской работе в составе экспедиций на Алтай и в Казахстан по изучению проблемы природной очаговости лептоспирозов. В его первом исследовании – дипломной работе по экологии и географическому распространению хищных птиц в дельте Волги – проявились незаурядные способности зоолога и учёного.

С первых лет научной деятельности профессиональные интересы Геннадия Андреевича были связаны с изучением птиц в дельте Волги и на Каспии, а местом работы стал Астраханский заповедник, где он трудился с июля 1960 г. по август 1998 г. Изучению птиц и делу охраны природы он отдал почти 40 лет своей жизни.

В качестве постоянного места полевых исследований он выбрал самый удалённый участок заповедника – «Обжоровский», где более 30 лет проводил орнитологические наблюдения. Главным объектом его исследований были водоплавающие птицы, среди которых самым любимым видом был лебедь-шипун. В 60–70-е гг. прошедшего столетия в стране активизировались зоологические исследования. Это отразилось и на научной деятельности заповедников. На их базе создавались орнитологические станции, в том числе в дельте Волги. Многое тогда делалось впервые, и Геннадий Андреевич был последовательным проводником новых идей и инициатором масштабных и методически непростых исследований. С 1960 по 1965 гг. им впервые было проведено изучение численности водоплавающих птиц, пролетающих через дельту Волги в периоды сезонных миграций. Итогом этой работы стала монография «Пролёт и линька водоплавающих птиц в дельте Волги», изданная в 1969 г. совместно с Ю. А. Исаковым. В своих исследованиях Геннадий Андреевич старался охватить все основные этапы жизненного цикла водоплавающих птиц: сезонные миграции, размножение, летнюю линьку и зимовку. Для изучения зимней жизни птиц в авандельте Волги в 1960–61гг. он перезимовал на одном из островов Волго-Каспийского канала. Наблюдения, сделанные в этот период, выявили специфику зимних условий существования птиц на Северном Каспии.

С 1960 по 1967 гг. Геннадий Андреевич был единственным орнитологом в штате Астраханского заповедника. Он вёл большую работу по сбору информации для Летописи природы. Будучи полностью ответственным за раздел «Птицы», в 1962 году он внёс в его структуру существенные изменения: вместо фенологических обзоров – видовые очерки, что систематизировало и увеличило объём информации о фауне птиц заповедника.

Большое внимание он уделял оценке численности гнездящихся водоплавающих птиц. В конце 60-х и в 70-е гг. им самостоятельно и совместно с Виталием Григорьевичем Кривенко был выполнен цикл работ по оценке численности гнездящихся и линяющих водоплавающих птиц в дельте Волги.

В октябре 1971 г. решением Совета Горьковского Государственного университета им. Н. И. Лобачевского Геннадию Андреевичу была присуждена учёная степень кандидата биологических наук.

В период с 1970 по 1990 гг. он возглавлял Каспийскую орнитологическую станцию Астраханского заповедника, а в последующий период до 1993 г. – орнитологическую лабораторию заповедника. С 1993 г. по 1998 г. работал директором заповедника.

Научная работа коллектива орнитологической станции под его руководством была наиболее продуктивной. При низком уровне Каспийского моря обширная акватория предустьевого взморья Волги была «орнитологическим раем». Многолетнее изучение птиц в заповеднике способствовало включению низовьев дельты Волги в перечень угодий международного значения как местообитания птиц водного комплекса по Рамсарской конвенции и присвоению в 1985 г. решением ЮНЕСКО Астраханскому заповеднику статуса биосферного. Геннадий Андреевич был инициатором создания новых охраняемых природных территорий: государственных памятников природы – гнездовых колоний птиц в низовьях дельты Волги, в Западном ильменно-бугровом районе дельты, на острове Малый Жемчужный на Северном Каспии.

Одним из направлений научно-технических работ орнитостанции было проведение массового кольцевания птиц. Было возобновлено кольцевание линяющих уток, птенцов голенастых, веслоногих и врановых птиц, чаек и крачек, мечение лебедей-шипунов пластиковыми метками. Новейшие материалы изучения территориальных связей птиц вошли в серию монографий по миграциям птиц Восточной Европы и Северной Азии. Использование ошейниковых пластиковых меток для мечения лебедей-шипунов позволило в короткий срок получить качественно новые материалы по их территориальному размещению. Многолетние исследования водоплавающих птиц выдвинули Геннадия Андреевича в число ведущих специалистов, известных орнитологов в стране и за рубежом.

Геннадий Андреевич очень любил дельту Волги и старался показать её красоту коллегам из других регионов страны и зарубежья. Он был инициатором проведения на базе Астраханского заповедника многочисленных встреч учёных – от региональных семинаров до международного симпозиума по управлению популяциями водоплавающих птиц, проходившего в Астрахани в 1989 г. Коллеги-орнитологи, приезжавшие в заповедник осенью, могли видеть многотысячные скопления лебедей, серых гусей и уток – это лучшее свидетельство многолетней природоохранной работы коллектива заповедника, с которым была связана вся трудовая деятельность Геннадия Андреевича Кривоносова.

Геннадий Андреевич опубликовал более 200 научных работ. За трудовые заслуги был награждён орденом «Знак Почета» и медалью «Ветеран Труда». Он был представителем славного поколения отечественных зоологов, усилиями которых разработаны и реализуются новые приёмы изучения птиц, теория и практика охраны природы. Таким он останется в нашей памяти. Долг наш – достойно продолжать дело охраны и изучения птиц, чему Геннадий Андреевич Кривоносов посвятил всю свою жизнь.

Г. М. Русанов

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ КОРЯКИН

(21.08.1954 – 19.01.2014)

 

19 января 2014 г. мы понесли большую потерю – не стало Александра Сергеевича Корякина, орнитолога, заместителя директора Кандалакшского заповедника по научной работе. Особенно ощутима эта утрата на Севере, где значение личности Александра Сергеевича выходило далеко за рамки орнитологии.

Вся жизнь А. С. Корякина была связана с Севером. Он родился 21 августа 1954 г. в г. Никеле Мурманской области, в 1976 г. окончил биологический факультет Ленинградского государственного университета и с тех пор всю жизнь проработал в Кандалакшском заповеднике, пройдя путь от старшего лаборанта до заместителя директора. Заповедник неизменно оставался главным делом жизни Александра Сергеевича, а сам он всегда был неотъемлемой частью жизни заповедника.

И вот его не стало. Для меня лично это потеря друга, у которого всегда можно было найти приют во время скитаний по Кандалакше, выведать новости общественной и научной жизни, поделиться своими. Проездом с Беломорской биостанции МГУ мне часто приходилось приезжать к Саше в сопровождении гостей, прежде ему не знакомых, и к каждому – будь то зоолог, ботаник, биохимик, журналист или инженер – у него находились животрепещущие вопросы. Что мы особенно ценили в этих посиделках, так это редкую возможность полностью отдаться разговорам о науке, где можно высказаться и быть услышанным, узнать нечто новое, порой интригующее, и обогатиться интересными идеями для будущих размышлений и исследований. Покуривая возле печки, искоса лукаво поглядывая на собеседника, Саша, как бы между делом, подбрасывал тему для разговора. Это могло быть о птицах или о новых генетических исследованиях, об экологических последствиях изоляции морских акваторий и о новых для Белого моря видах беспозвоночных, о косвенных свидетельствах потепления климата и проблемах хранения первичных научных данных. Вовлекая всех в дискуссию, Саша и сам с удовольствием делился идеями. Он много читал, много думал – это был настоящий философ, и пользовался каждой возможностью обсудить свои представления с нагрянувшими гостями.

О широте спектра занимавших его вопросов можно составить представление по темам его выступлений на наших беломорских конференциях, для которых Александр Сергеевич, с большим трудом вырываясь из административной текучки и полевых хлопот, всегда старался выкроить время. «Предложения по организации мониторинга массовых видов беспозвоночных на региональном уровне» – специально для аудитории, состоящей преимущественно из зоологов беспозвоночных; «Игры в системы и мониторинг» – там он рассматривает границы приложимости данных традиционного мониторинга и определяет пространственные и временные требования к его организации, чтобы на их основе был возможен прогноз; «О пользе сохранения естественнонаучных фактов» – с призывом сохранять первичные данные, даже если они не использованы для решения научной задачи. В завершающей публикации – «Многолетние ряды наблюдений за биологическими объектами» – он предлагал при пересмотре старых данных сохранять также и исходные материалы, а верифицированные данные сопровождать подробной документацией, включающей описание методики верификации.

Сбор, систематизацию и хранение любой информации, собранной на территории заповедника, Александр Сергеевич видел одним их приоритетных направлений своей работы. Предметом особой заботы была «Летопись природы» Кандалакшского заповедника, которую он мечтал превратить в полноценную и общедоступную базу данных.

Своей первый орнитологический объект – обыкновенных гаг, экологии и поведению которых была посвящена кандидатская диссертация, защищённая в 1986 г., он тоже не обделял вниманием и поддерживал все инициативы по наблюдениям за ними. В середине 1980-х гг. Александр Сергеевич предложил специалистам по морскому бентосу оценить продукционные возможности донных сообществ Великой Салмы (пролива в Кандалакшском заливе между о. Великим и материком), где ежегодно формируется большое зимовочное скопление гаг. Вопреки бытующему мнению о низкой продуктивности арктических экосистем, в этом месте бентос обеспечивает кормом несколько сотен гаг на протяжении всей зимы. Что это, особенность сообществ данной акватории, или результат недооценки продукционных возможностей беломорского бентоса?

Последующие исследования показали, что зимовочное скопление гаг в Великой Салме эксплуатирует кормовые ресурсы на пределе их возможностей. Но полной ясности нет и поныне, так как, несмотря на это, численность морских уток в некоторые годы многократно возрастает. Полынья в Великой Салме над Еремеевским порогом – совместное достояние Кандалакшского заповедника и Беломорской биостанции МГУ, здесь А. С. Корякин собирал материал для своей диссертации, а в 1990-х годах зимние учёты морских птиц были продолжены нами. Живой интерес Александра Сергеевича к этой работе помогал нам преодолевать трудности зимних маршрутов и был так необходим для поддержания мотивации! Последние несколько лет мы объединили усилия и проводили совместные одновременные учёты с участием инспекторов заповедника. Удастся ли продолжить эту традицию?

Кандалакшский заповедник и Беломорская биостанция – два научных учреждения, близких не только по географическому положению, но и по духу, с общей историей. Единое поле научных исследований и человеческой дружбы, сложившееся в 1930-х гг., в последние десятилетия поддерживалось главным образом благодаря А. С. Корякину. Другие партнёры заповедника – институты и вузы, районные экологические инициативы, юннатские кружки – наверняка так же оценят его роль.

Саша оставил о себе светлую память. Всем нам будет очень не хватать его.

 

Е. Д. Краснова,

старший научный сотрудник

Беломорской биостанции МГУ

ЕВГЕНИЙ СЕРГЕЕВИЧ ГУСАКОВ

(1949 – 2003)

 

14 сентября 2003 года в расцвете творческих сил и полный замыслов ушёл из жизни Евгений Сергеевич Гусаков.

Е. С. Гусаков родился в 1949 г. Увлечение орнитологией началось у него рано. Уже в самом начале 1960-х гг. он начинает заниматься в Кружке юных следопытов, которым руководил А. Рудков (Молошенко), а в 1964 г. переходит в Кружок юных биологов ВООП, где получает прекрасную школу самого П. П. Смолина. Столь свойственная Жене энергичность проявлялась уже тогда – всегда активен на занятиях, непременный участник всех выездов на природу, лидер команд на самых первых «Зелёных олимпиадах» – таким помнят «Джона», как его звали в кружке, кружковцы того поколения.

В 1972 г. Е. С. Гусаков заканчивает биолого-географический факультет МГПИ, после чего работает в системе Рыбинспекции.

В 1976 г. становится старшим научным сотрудником отдела охотничьей орнитологии ЦНИЛ Главохоты РСФСР (ныне – Центрохотконтроль), а с 1981 г. исполняет обязанности заведующего этим отделом. Здесь Е. С. Гусакову пришлось решать масштабную задачу по выявлению путей миграций и мест сезонной концентрации водоплавающих птиц Дальневосточного региона – территории от Чукотки до Приморского края. Евгений Сергеевич выбирает для собственных полевых исследований две модельные территории – в Корякии – Парапольский Дол и в Приморском крае – оз. Ханка. При очень скромных финансовых возможностях ему удаётся обстоятельно изучить эти два ценнейших водно-болотных угодья, особенно Парапольский Дол. Без преувеличения можно сказать, что Женя открыл для орнитологической науки Парапольский Дол. Работая здесь многие годы, он не только изучил особенности миграций и летнее население водоплавающих птиц этих водно-болотных угодий, но и выявил специфику многолетней динамики тундровых озёр – как следствие термокарстовых процессов – и её влияние на население гнездящихся водоплавающих птиц. Эта разработка о законах экологических сукцессий на арктических озёрах, бесспорно, является научной жемчужиной. В сущности, именно по результатам обследований Е. С. Гусакова Парапольский Дол был включён в список водно-болотных угодий международного значения, охраняемых Рамсарской конвенцией.

Несомненной оригинальностью отличаются и публикации по орнитофауне оз. Ханка. Здесь проявилась независимость и чёткость мышления Е. С. Гусакова, умение смотреть на предмет, отбросив навязанные более ранними работами стереотипы, при полном уважении к мнениям предшественников.

Успешно была решена и задача составления карты путей миграций водоплавающих птиц Дальневосточного региона, которая сопровождалась и обстоятельным обзором особенностей миграций.

Пришедшие знания об орнитофауне Дальневосточного региона воплотились и в другом фундаментальном труде – Красной книге животных РСФСР (1983). В этой книге, ставшей образцом аналогичных книг других союзных республик, Евгений Сергеевич подготовил очерки по 11 видам птиц. Много знаний и сил вложено им и в концептуальные вопросы этого труда, в частности – в принципы отбора видов для занесения в список редких и исчезающих видов животных России.

Совместно с Ф. А. Руденко проводятся интереснейшие исследования на Череповецком водохранилище, в итоге которых появилось глубокое общеэкологическое исследование связи численности водоплавающих птиц с экологическими параметрами водоёма.

Большой опыт работы на обширных территориях выливается в подготовку и публикацию (совместно с другими авторами) обстоятельной Методики авиационных и наземных методов учёта водоплавающих птиц в Российской Федерации, а также Методических рекомендаций по учёту добычи водоплавающих птиц.

Особый пласт жизни Евгения Сергеевича, длившийся с конца 80-х годов до 2002 г., был связан с Севером Западной Сибири – Ямало-Ненецким а. о. В этом регионе в содружестве с Окружным Комитетом по охране и рациональному использованию охотничьих ресурсов ему удается организовать многолетний мониторинг водоплавающих птиц на Ямале и в пойме Оби. Работы здесь не ограничиваются традиционными исследованиями слежения за изменением численности водоплавающих птиц, в зависимости от межгодовых различий гидрометеорологических условий. Одновременно проводятся исследования о влиянии загрязнения водной среды на состояние популяций водоплавающих птиц.

Параллельно с мониторингом водоплавающих птиц в Ямало-Ненецком округе организуется сбор сведений об их добыче. По этим материалам готовится обстоятельная статья.

При реализации межрегиональной программы «Создание системы мониторинга водоплавающих птиц России» (1997–1998 гг.) Е. С. Гусаков курирует и непосредственно организует эти работы в Башкортостане. Просматривая обобщённые им материалы по этому региону, в очередной раз восхищаешься профессиональным уровнем, добросовестностью и скрупулезностью, с какой Евгений Сергеевич решал все научные задачи, которыми ему приходилось заниматься. В этом труде детально подобраны материалы по инвентаризации водоёмов Башкирии, проведена корректная статистическая обработка учётных данных, тщательно проанализирована литература.

В 1998–1999 гг. Евгений Сергеевич был координатором – ключевой фигурой – проекта «Создание планов управления и системы мониторинга Рамсарских угодий Камчатки». Прекрасно зная регион и его зоологические кадры, он подобрал интереснейший и дееспособный коллектив из орнитологов, ихтиологов, маммологов, геоботаников, охотоведов. В организации полевых работ помогали его старинные камчатские друзья – охотоведы, инспекторы рыбоохраны, охотники-профессионалы. Созданный план управления является на сегодня лучшим образцом такого рода документа и демонстрируется на сайте Секретариата Рамсарской конвенции.

Женя – а именно так его звали мы все – обладал многими прекрасными человеческими качествами. Он очень легко сходился с людьми, искренне любил их, естественно и органично проникался их профессиональными и личными проблемами, а они платили ему тем же. Неудивительно, что там, где он работал, – в Приморье, в Петропавловске-Камчатском, в Корякии, в Ямало-Ненецком округе или в Башкирии, – везде у него было много друзей, соратников по работе, добрых знакомых. В Москву к нему постоянно приезжали гости. В его квартире подолгу жили его друзья издалека, а нередко и их родственники. Все они находили у Жени теплый приём. Московским друзьям было как-то привычно, что он одним из первых возникал в больнице, куда слёг коллега, отвозил заболевшего на своей машине на другой конец Москвы...

При внешней меланхоличности Женя обладал тонким, ироничным юмором. Он был прекрасным рассказчиком, и слушать его можно было часами.

Всем нам будет очень не хватать Жени. Светлая память о нём навсегда сохранится в наших сердцах.

В. Г. Кривенко, А. В. Проняев, С. М. Ширшов,
В. Г. Виноградов, А. Г. Сорокин

ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА ГУРТОВАЯ

(20.04.1955 – 14.01.2007)

 

В ночь с 13 на 14 января 2007 г. скоропостижно ушла из жизни Елена Николаевна Гуртовая. Не стало нашего большого друга и всеми нами горячо любимого человека.

Елена Николаевна родилась в Москве, в семье профессиональных биологов. Её мама, Людмила Андреевна Сытина, была ихтиологом, работала в системе Академии наук. Отец, Николай Николаевич Гуртовой, всю жизнь был связан с кафедрой зоологии позвоночных биофака МГУ. Не удивительно, что Лена с детства была вовлечена в бурную зоологическую жизнь, верность которой она сохранила до конца дней. Практики, охоты, путешествия. Сомнений в выборе профессии для неё никогда не существовало.

После окончания школы в 1972 г. Лена поступила на биолого-почвенный (тогда) факультет МГУ и на втором курсе была зачислена на кафедру зоологии позвоночных. Студенческая группа подобралась сильная, со многими потомственными зоологами (И. Р. Беме, Н. Д. Поярков, А. С. Розанов, Н. А. Формозов), но и в ней Елена Николаевна всегда была среди лидеров. Она успевала не только учиться и работать, но и выступать в концертах агитбригады, которую очень любила, и в которой у неё было много друзей.

Учёба на биофаке, несмотря на всю её напряжённость, была праздником. Блестящие лекции Н. Н. Кадена, К. В. Беклемишева, Н. П. Наумова, И. А. Шилова и многих других учителей создавали удивительное ощущение прикосновения к тайне жизни, учили мыслить. Незабываемое впечатление оставили полевые практики в подмосковном Звенигороде и в Азербайджане (Кызыл-Агачском и Гирканском заповедниках), о которых Лена всегда отзывалась с необыкновенной теплотой.

Курсовая и дипломные работы Елены Николаевны были посвящены исследованию биологии живородящей ящерицы на болотах Валдая. Однако продолжения эти работы не получили: Елена Николаевна первой из группы вышла замуж и в 1977 г., после защиты диплома, родила своего первенца. Однако этот брак оказался недолгим.

В 1978 г. Елена Николаевна пришла работать в Центр кольцевания птиц. Вскоре она вышла замуж за Константина Евгеньевича Литвина, с которым прошла рука об руку весь остаток своего земного пути и как жена, и как друг, и как учёный и соратник.

Работа в «ЦК» – особый вид деятельности. Это буквально образ жизни. Здесь полно рутинной работы, и Ленино обаяние и весёлый нрав всегда поднимали общее настроение. Рутинная работа вдруг начинала выполняться весело и непринуждённо. Клеили карточки возвратов, разбирали архивы, отчёты метчиков. С середины 1980-х гг. одной из обязанностей Лены стало создание базы данных по координатам населённых пунктов нашей страны. База пополнялась много лет. И даже сейчас, в начале XXI века, когда стало доступно много необходимых компьютерных программ, и не надо заниматься вычислением координат, созданная Леной база по-прежнему сохраняет актуальность и востребованность в особо сложных случаях.

В 1980 г. Елена Николаевна впервые выехала в экспедицию на остров Врангеля в составе отряда под руководством Евгения Викторовича Сыроечковского. С этого года Елена Николаевна и Константин Евгеньевич начали свои многолетние исследования биологии и поведения белых гусей. В результате этих работ в 1991 г. (на одном и том же Учёном Совете вместе с К. Е. Литвиным – вот уж действительно семейная пара!) Елена Николаевна защитила кандидатскую диссертацию «Пространственно-этологические отношения в колонии белых гусей острова Врангеля». В дальнейшем Елена Николаевна осталась верна выбранной теме – поведению водоплавающих птиц; как истинная мать и супруга, она всегда обращала особое внимание на взаимоотношения в семейных группах птиц. В 1995–1997 гг. она изучала поведение малых лебедей и белощёких казарок на острове Вайгач, а в 2001–2002 гг. на полуострове Канин и в 2002–2006 гг. в Тобседе (Колоколкова губа, Ненецкий а.о.) – белощёких казарок и белолобых гусей.

В промежутках между этими основными летними работами Елена Николаевна принимала участие в работах по изучению осеннего пролёта пискульки в Казахстане (1999 г.), а также весенней миграции водоплавающих в заповеднике «Ростовский» (2001 г.) и на Манычском участке заповедника «Чёрные Земли» (2002 и 2004 гг.).

Она удивительным образом успевала очень многое. Обязанности в Центре кольцевания только возрастали; Елена Николаевна умудрялась прекрасно выполнять не только их, но и свои обязанности хозяйки большого дома, матери троих сыновей и бабушки четверых внуков. При этом чёткое ощущение правильности выбранного стиля жизни придавало Елене Николаевне несгибаемость в любых жизненных ситуациях. Это ощущение было настолько сильным, что подчас служило источником поддержки жизненного опыта и для Лениных друзей. Работавшие в экспедиции студенты автоматически становились для Лены тоже как бы членами семьи, и она разрасталась все больше и больше.

Елена Николаевна при жизни успела завершить незаконченное дело своего отца, Николая Николаевича Гуртового, тоже рано ушедшего от нас учёного и учителя. Разработанный Николаем Николаевичем подход к обучению анатомии позвоночных в курсе Большого практикума на кафедре зоологии позвоночных биологического факультета МГУ является уникальным для нашей страны. Опыт едва не оказался утерянным, и, благодаря усилиям Лены, в 2004 г. вышла такая необходимая книга Н. Н. Гуртового – «Систематика и анатомия хордовых животных».

В научном плане Лена успела немногое. Большое количество собранных данных требовало долгой систематической обработки. На это действительно не хватило жизни. Однако здесь следует отметить одну весьма тонкую вещь. Поведенческие наблюдения Елены Николаевны были очень точными, она умела видеть то, что не видели другие. Всё это потом выплёскивалось в многочисленных рассказах на научных и околонаучных сборищах сотрудников Центра кольцевания, и не только. И хотя это были в основном описания единичных случаев, но всё это было настолько значимо и весомо, что подчас серьёзно влияло на выбор путей исследования даже её старших коллег. Такой скорее «эксклюзивный», чем «массовый» подход – как раз то, что и создает ту самую особость и, пожалуй, главную ценность нашей науки.

С первых дней существования Рабочей группы по гусеобразным Северной Евразии Елена Николаевна была одним из самых активных её членов, с 2001 г. входила в состав Бюро РГГ и с 2000 г. работала в редколлегии «Казарки». Она не только принимала участие в работе над многими научными проектами Рабочей группы, организации и проведении всех её международных конференций и рабочих семинаров, но и неизменно выполняла мало кому заметную, но огромную организационную работу, не прекращавшуюся ни на один день: именно она постоянно общалась с членами РГГ (а их более трёхсот!) по поводу всех текущих вопросов и проблем, сбора взносов, рассылки «Казарки» (тяжеленные пачки которой она каждый год собственноручно носила на почту). Такая работа требует огромного внимания и аккуратности, и Лена блестяще справлялась с этой добровольно взятой на себя нагрузкой. Пожалуй, она была единственным человеком, который был лично знаком практически со всеми членами РГГ. И, безусловно, пользовалась их уважением и любовью.

Яркий был человек. Трудно поверить, с нами больше нет Елены Николаевны Гуртовой – нашей Лены, Ленки, Леночки… Она навсегда останется в нашей памяти и сердцах.

 

Рабочая группа по гусеобразным Северной Евразии,

редколлегия «Казарки»

РУДОЛЬФ ДРЕНТ (RUDI DRENT)

(1937 2008)

 

9 сентября 2008 г. мы узнали о смерти Руди Дрента. И, хотя Руди был уже далеко не молодым, и многие знали о его болезни, эта скорбная весть потрясла всех, кому хотя бы раз в жизни посчастливилось общаться с этим замечательным человеком. Трудно представить, что мы больше не увидим его очаровательную улыбку и не услышим его шуток. Не будем ждать встречи с ним в аэропорту Нарьян-Мара или в конференц-зале где-нибудь в Гамбурге или Эдинбурге...

Рудольф (Руди) Дрент преподавал экологию животных в университете г. Гронинген (Нидерланды) с 1972 г. Выйдя на пенсию в 2002 г., он активно продолжал свои исследования и в лаборатории, и в поле. Интересы Руди были невероятно широки: в научном плане они простирались далеко за пределы орнитологии, а в географическом – далеко за границы университетских стен и небольшой Голландии. И особое место в них всегда занимали гуси. Руди Дрента без преувеличения можно считать основоположником интегрированного подхода к изучению репродуктивной биологии гусеобразных, давшего выдающиеся результаты за счёт изящного сочетания методов классической зоологии, этологии, экологической физиологии и геоботаники. А как иначе можно хотя бы приблизиться к пониманию того, чем птицы руководствуются при выборе тех или иных мест гнездования, кормёжки, или миграционных остановок; почему они неожиданно меняют пути миграции и места зимовок; чем привлекательны для них определённые места в совершенно, казалось бы, одинаковой тундре? В поиске разгадки, которому Руди посвятил всю жизнь, он отправлялся на Шпицберген и в Россию, где несколько сезонов работал с нами в Тобседе (Колоколкова губа Печорского моря) и, увы, так и не успел побывать на о. Колгуеве, о чём столько мечтал...

Руди был очень яркой личностью и обладал потрясающим даром вдохновлять окружающих. Он умел по-новому взглянуть на старые проблемы, иногда казавшиеся тривиальными, а иногда – практически неразрешимыми, и его острый ум часто находил нестандартные пути для их  решения. Он был строгим критиком, но его критика всегда была конструктивной. С ним можно было поделиться самыми безумными идеями, не опасаясь, что он разнесёт их «в пух и прах». Он мог, уложившись в пять минут, подвести итог конференции или семинара так, что зал, затаив дыхание на эти пять минут, взрывался хохотом и аплодисментами – и задача была достигнута: разъезжаясь по всему миру, участники увозили с собой новые идеи, облечённые Руди в незабываемые образы, и развивали их в своих исследованиях.

Руди был настоящим университетским профессором, каких, увы, становится всё меньше и меньше. С необыкновенно широким кругозором, блестящим знанием литературы – не только научной, но и художественной, и уникальным даром Учителя. У него было около 60 «официальных» учеников, защитивших диссертации под его руководством, но, на самом деле, количество учеников этого удивительного человека – от студентов младших курсов и орнитологов-любителей до именитых профессоров, работающих во многих странах мира, вряд ли поддаётся подсчёту.

Приехав в 2001 г. в Москву на первую конференцию Рабочей Группы по гусеобразным Северной Евразии (тогда ещё Рабочей группы по гусям Восточной Европы и Северной Азии), Руди не только сделал блестящий доклад, собравший большую аудиторию, не только принимал участие во множестве научных дискуссий, но и живо интересовался учебной работой в Московском государственном университете, где проходила конференция. Он задавал нам вопросы о методах преподавания на биологическом факультете, о том, как проходят полевые практики на Белом море и на Звенигородской биостанции, как организована самостоятельная работа студентов. И было очевидно, что это далеко не праздный интерес, не дань вежливости гостя по отношению к русским коллегам, а искренняя заинтересованность в каждой мелочи, касающейся образования будущих учёных. Некоторым из наших студентов посчастливилось потом работать с ним в поле, где Руди продолжал оставаться Учителем – не поучал, а именно учил: вдохновляя собственным примером самоотверженной работы в условиях, часто весьма далёких от комфортных, давая ненавязчивые советы, подсказывая молодым исследователям, как выбрать правильный путь решения тех или иных проблем. А сколько удовольствия доставляли вечерние беседы, когда после напряжённого рабочего дня в тундре можно было обсудить с Руди и книги современных американских писателей, и романы Толстого; и культуру африканских племён, и историю Голландии. Руди был необычайно эрудированным человеком, но не «сухим» книжным эрудитом. Он очень тонко чувствовал других людей, воспринимал их проблемы, неудачи и беды, как свои собственные, и старался помочь – настолько тактично, что иногда люди сами не замечали источника помощи... Руди всегда располагал к себе искренностью и открытостью, и общение с ним – в учебных аудиториях, на научных конференциях, экскурсиях и, конечно, в поле – было настоящим праздником. Праздником, который навсегда останется с нами.

 

Рабочая группа по гусеобразным Северной Евразии,

редколлегия «Казарки»

РОМАН ВИКТОРОВИЧ БЕЛОБРОВ

(10.01.1973 – 21.03.2007)

 

В 2007 году трагически оборвалась жизнь научного сотрудника Командорского заповедника Романа Белоброва.

Родился Роман Викторович 10 января 1973 г. в с. Арги-Паги Тымовского р-на Сахалинской области.

Его студенчество прошло в Иркутске, где в 1997 г. он окончил Иркутский сельхозинститут по специальности «биология-охотоведение». Роман искал себя, своё призвание и в разных регионах (успел поработать на Сахалине, в Приморье и на Камчатке), и в различных учреждениях. Неизменной оставалась его тяга к природе, к познанию этого удивительного и хрупкого мира. Его спутником всегда был фотоаппарат и блокнот. Однако немногим друзьям он доверял послушать свои стихи, не стремился публично представлять свои фотоснимки, то ли стесняясь окружающих его профессионалов, то ли надеясь, что впереди ждут ещё более удачные работы. Но те, кому доводилось послушать и увидеть, поражались богатству внутреннего мира этого человека, способностью тонко подмечать художественное и поэтическое в простых, казалось бы, вещах и явлениях.

В 2004 году Роман начал работу на Командорах в должности научного сотрудника Командорского заповедника. Объектом исследований избрал непростую группу – морских гусеобразных. В зимнее-весенний период 2004–2006 гг. провёл не один месяц в поле, учитывая птиц на зимовках. В 2005 году он исходил более 600 км, путешествуя вокруг о. Беринга. Результатом такого нелёгкого труда стали уникальные учётные данные по каменушке, сибирской и обыкновенной гаге, морянке, крохалю и другим видам, состояние численности которых в местах зимних скоплений у берегов Командорских островов оставалось неизвестным уже более 12 лет. Мало кто сомневался – он нашёл свою стезю, и впереди интересная нескучная работа: полевые выезды, конференции и симпозиумы, загранкомандировки. Он был востребован и в других проектах – неоднократно в составе международных групп принимал участие в работах по мониторингу морских млекопитающих на Командорах, Курилах и на судах в Беринговом море. Он был неприхотлив, вынослив, легко осваивал обновляющиеся методики и технику. Первые серьёзные результаты работ Роман представил на III Международном симпозиуме по гусеобразным в октябре 2005 г. Вернулся из Санкт-Петербурга воодушевлённым, оцененным по достоинству и полным решимости продолжать работы.

Но судьба распорядилась иначе. Свой очередной отпуск он решил провести, путешествуя на яхте. Его старый командорский приятель был не против взять с собой напарника для перегонки яхты из Турции на Камчатку. Ожидался длительный полный приключений переход через Красное море, Индийский и Тихий океаны…

Как гласит донесение береговой полиции индийского города Кочин, «21 марта во время плавания в Индийском океане на яхте «Свения», в 8:50 на расстоянии 96 морских миль от о-вов Сухели, при выполнении работ с парусом во время накручивания троса на лебёдку Роман Белобров упал в море из-за неожиданного удара балкой главного паруса.…». Удар был настолько сильным, что Роман не пришёл в сознание и не смог воспользоваться спасательным кругом, который бросил ему напарник.

В селе Никольском на Командорах живёт его дочь, которая верит, что папа жив, он спасся, был подобран одним из проходящих судов, или просто сошёл где-нибудь в иностранном порту, чтобы попытать там свое счастье.

Родные, друзья и коллеги многое отдали бы за то, чтобы это оказалось правдой.

 

Сотрудники государственного природного заповедника «Командорский»,

Рабочая группа по гусеобразным Северной Евразии

МАРК БАРТЕР (MARK BARTER)

21 ноября 2011 г. после продолжительной болезни ушёл из жизни замечательный австралийский орнитолог, наш друг и коллега Марк Бартер. Многие из нас, те, кто встречался с ним на конференциях и в поле, помнят его весёлым, общительным и очень остроумным человеком. Но, наверное, не все знают, как много Марк сделал для охраны и изучения водоплавающих и околоводных птиц австрало-азиатского региона.

Свою любовь к куликам, возникшую ещё в 1950-е годы, Марк пронёс через всю жизнь, но только уйдя на пенсию после долгих лет работы в горнодобывающей компании, он смог всё своё время посвятить изучению птиц. С 1987 г. в течение десяти лет Марк был председателем Австрало-азиатской рабочей группы по куликам. На этом посту он провёл огромную работу по изучению околоводных птиц Австралии, выявлению и охране ключевых орнитологических территорий, обучению и воспитанию молодых специалистов, способных безошибочно определять и учитывать птиц в полевых условиях.

Марк Бартер активно участвовал в разработке «Национального плана действий по сохранению куликов в Австралии» (1987) и «Стратегии сохранения мигрирующих водоплавающих и околоводных птиц в азиатско-тихоокеанском регионе» (1996), основной концепцией которых стало использование результатов учётов птиц и изучения их местообитаний для разработки конкретных мер по охране популяций.

Практически в одиночку, с помощью своей жены Терри, Марк создавал электронную базу данных кольцевания и возвратов колец околоводных птиц в Австралии. Эта кропотливая работа заняла более 10 лет, после чего база была передана им в Центр кольцевания в Канберре, и сейчас данными из неё могут воспользоваться все, кому они необходимы.

С конца 1990-х гг. Марк всё больше времени проводил в Китае, стараясь передать азиатским коллегам весь свой опыт охраны птиц и их местообитаний. Выбрав побережье Жёлтого моря ключевым районом исследований, Марк организовал целый ряд работ для выявления важнейших мест миграционных скоплений околоводных птиц в этом регионе. Научную работу Марк сочетал с педагогической: читал лекции для студентов, обучал молодых специалистов и сотрудников заповедников определению птиц и практике орнитологических исследований. Результатом этих многолетних работ стала публикация в 2002 г. большой обзорной монографии «Shorebirds of the Yellow Sea», которая по сей день является основной научной базой для охраны околоводных птиц и их ключевых местообитаний в приливно-отливной зоне Жёлтого моря.

Марк не обошёл вниманием и водоплавающих птиц. В 2004–2005 гг. им были организованы исследования в нижнем течении реки Янцзы, которые подтвердили исключительную важность этого региона как места крупнейших в Китае скоплений гусеобразных птиц на зимовках и во время миграций. В ходе этих работ были получены данные о снижении численности целого ряда видов и сокращении их ареалов, о влиянии на птиц антропогенных факторов.

Результаты учётов водоплавающих птиц в долине Янцзы, проводившихся под руководством и при личном участии Марка Бартера в 2004 и 2005 гг., опубликованы в «Казарке» (том 11, вып. 2). В этом же выпуске «Казарки» напечатана ещё одна статья Марка в соавторстве с молодыми китайскими орнитологами – «Гусеобразные, зимующие в Китае: предварительный анализ». Материалом для неё послужили сведения, собранные из огромного количества разнообразных источников (80 из них указаны в приложении к статье). Марк был инициатором создания уникальной базы данных о статусе популяций всех видов гусеобразных, зимующих в Китае. Несколько лет назад база содержала 7000 (!) записей. Очень хочется надеяться, что она будет постоянно пополняться и в дальнейшем.

Одной из важнейших задач Марк считал объединение усилий специалистов из разных стран для охраны птиц на всём протяжении их миграционных путей. Он участвовал во многих конференциях, проводившихся на разных контитентах. Мы хорошо помним его доклад о гусеобразных Китая на конференции РГГ в Санкт-Петербурге в 2005 г. и круглый стол, организованный им там вместе с Николаем Дмитриевичем Поярковым. К сожалению, их совместным планам изучения и организации охраны сухоноса суждено было сбыться лишь частично...

Проблемы со здоровьем не позволили Марку приехать на следующую конференцию РГГ в Элисту, и он был очень расстроен, узнав, что из-за бюрократических препонов в ней не смогут участвовать его ученики, молодые китайские орнитологи.

За свою жизнь Марк воспитал целое поколение орнитологов как у себя на родине, в Австралии, так и в Азии, прежде всего в Китае. Ещё долгие годы охрана и изучение мигрирующих околоводных птиц австрало-азиатского региона будет ассоциироваться с его именем. При этом большую часть своих работ в области орнитологии Марк проводил как волонтёр, зачастую вкладывая в них немалые собственные средства.

Марк был удивительным человеком, учёным и учителем. Светлая ему память!

 

Бюро Рабочей группы по гусеобразным Северной Евразии

Редколлегия «Казарки»

Яркая звезда орнитологического созвездия

Светлой памяти Татьяны Борисовны Ардамацкой

(25.10.1927 – 24.10.2011)

У всех народов, у всех научных и общественных организаций есть свои герои и люди-легенды. Долгие годы для всех нас, для многих орнитологов Украины и России такой живой легендой оставалась Татьяна Борисовна Ардамацкая. Светлый образ милой, обаятельной, всегда улыбающейся, загоревшей под южным морским солнцем Татьяны Борисовны неизменно вставал у нас перед глазами при любом упоминании о Черноморском заповеднике, черноголовой чайке, черноморской гаге, Украинском обществе охраны птиц.

И вот 24 октября 2011 г. перестало биться сердце, оборвалась жизнь Татьяны Борисовны Ардамацкой – истинного знатока и страстного защитника дикой природы и птиц, энтузиаста заповедного дела, орнитолога с мировым именем, легенды советской и украинской орнитологии, настоящего «ветерана» и патриота Черноморского биосферного заповедника, Почётного Президента Украинского общества охраны птиц, прекрасной, жизнерадостной и жизнелюбивой женщины. 

Родилась Татьяна Борисовна в один год с Черноморским заповедником, в котором она проработала почти всю свою жизнь. Но детство её прошло вдали от Чёрного моря, в с. Александрово Порховского района Ленинградской области. В суровые годы второй мировой войны юная Татьяна помогала матери-врачу в больнице. А среднее образование Татьяна Борисовна получала уже после войны, успешно сдав школьные экзамены экстерном.

Потом она изучала биологические науки в университетах, сначала – в Одесском, где познакомилась с известным профессором И. И. Пузановым, а затем в Ленинградском, под руководством профессора А. С. Мальчевского. Училась добросовестно, с большим интересом, получив диплом специалиста зоолога-орнитолога.

В 1952 г., после окончания Ленинградского университета, Татьяне Борисовне по состоянию здоровья пришлось покинуть Ленинград, отказавшись от аспирантуры у А. С. Мальчевского. И свою трудовую деятельность она начала научным сотрудником в Азово-Сивашском заповеднике. С первых дней работы молодая энергичная женщина проявляла большой интерес к научным исследованиям. Она изучала историю края, уникальные природные богатства Сиваша. Но через год, в 1953 г., судьба привела Татьяну Борисовну вместе с мужем, орнитологом Борисом Вадимовичем Сабиневским, в Черноморский заповедник. И здесь, в Голой Пристани в низовьях Днепра, под палящими лучами южного солнца, Татьяна Борисовна постепенно набиралась опыта природоохранной работы, становилась известным орнитологом. С молодых лет она работала очень энергично и проявляла незаурядную инициативу во всех делах.

В первые годы работать в заповеднике зачастую приходилось в тяжелых полевых условиях, без тепла, а часто и без нормальной пищи. А когда родились дети, Татьяна Борисовна нередко ездила с грудными младенцами на кордоны и острова Черноморского заповедника, сочетая материнский долг с профессиональным. В 1953–1955 гг. она проводила исследования по проблеме «Насекомоядные птицы как истребители вредителей лесного и сельского хозяйства, методы привлечения и переселения этих птиц». Результаты этих работ оказались весьма значительными: было выявлено влияние птиц-дуплогнездников на насекомых-вредителей лесных участков Черноморского заповедника, изучен состав кормов скворца, полевого воробья и грача. В это же время вместе с Б. В. Сабиневским Татьяна Борисовна разрабатывала методику кольцевания линных лебедей.

Позже, в 1960-е годы, Татьяна Борисовна проводила массовое кольцевание птиц, гнездившихся на островах, вместе с орнитологами заповедника впервые провела зимние учёты птиц с применением авиации, принимала участие в комплексных исследованиях паразитофауны диких водоплавающих птиц. На протяжении ряда лет совместно со специалистами Одесского НИИ вирусологии и эпидемиологии им. И. И. Мечникова она активно изучала роль птиц в распространении возбудителей особо опасных инфекций. Татьяну Борисовну всегда с особым теплом вспоминали учёные и врачи этого института (ныне Украинского научно-исследовательского противочумного института им. И. И. Мечникова), которым довелось работать вместе с ней в поле. 

В 1963 году в Институте зоологии АН Украинской ССР (ныне Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины) Т. Б. Ардамацкая защитила кандидатскую диссертацию. Её научным руководителем был выдающийся украинский орнитолог, профессор Михаил Анатольевич Воинственский. Диссертационная работа Татьяны Борисовны «Экология утиных северо-западного Причерноморья» не утратила актуальности и в настоящее время. Утиные – одни из наиболее многочисленных обитателей водно-болотных угодий Причерноморья, имеющие большое природоохранное и хозяйственное значение как основной компонент водных экосистем и наиболее популярный объект спортивной охоты. Татьяна Борисовна глубоко изучила экологические особенности различных видов уток и разработала рекомендации по их охране. До конца жизни она уделяла большое внимание этой группе птиц, продолжая изучать экологию утиных и активно сотрудничая с международными рабочими группами по их изучению и охране.

В 1970-е годы Татьяна Борисовна совместно с сотрудниками Института зоологии АН УССР проводила комплексные биоценологические исследования на островах и на лесостепных участках Черноморского заповедника. Она активно изучала роль чайковых птиц в биоценозах заповедника и продолжала наблюдения за птицами на зимовках и во время миграций. В это же время Т. Б. Ардамацкая приступила к исследованиям орнитофауны водно-болотных угодий Днепра. В 1975 г. на островах заповедника Татьяна Борисовна впервые нашла гнездовья обыкновенной гаги, изучила особенности её биологии, миграций, перемещений выводков, распределения и поведения на зимовках. Она организовала кольцевание насиживающих самок и разрабатывала пути сохранения нового для Черноморского заповедника вида.

Особое внимание Татьяна Борисовна уделяла черноголовой чайке: всесторонне изучала биологию этого вида, социальное и кормовое поведение, направление путей миграций. Она разработала мероприятия по восстановлению её численности, улучшению условий гнездования и добилась роста численности и последующего расселения черноголовой чайки в новые места обитания, в том числе в Западную Европу и на восток – на Маныч, на Каспий и в Поволжье. На тот период Татьяна Борисовна была ведущим экспертом европейской Рабочей группы по изучению этого вида. Её с большим теплом называли «матерью черноголовой чайки» за восстановление гнездовой популяции и её охрану.

На протяжении многих лет работы в Черноморском заповеднике Т. Б. Ардамацкая проявляла незаурядные организаторские способности, долгие годы возглавляла научную часть, будучи заместителем директора по научно-исследовательской работе. Все свои силы и знания она направляла на сохранение богатств заповедника. Благодаря её стараниям многократно увеличилось число гнездящихся в заповеднике птиц, были заповеданы и присоединены к Черноморскому заповеднику большие территории, важные в природоохранном отношении – восточная часть Тендровского залива и Конские острова, объявлен орнитологическим заказником Ягорлыцкий залив. По её инициативе в Херсонской области был создан ряд заказников.

За свои трудовые достижения Татьяна Борисовна была награждена грамотой Президиума Верховного Совета УССР, серебряной и бронзовой медалями ВДНХ СССР. Она неоднократно получала благодарности за добросовестный труд от администрации заповедника.

Татьяна Борисовна внесла большой вклад в развитие отечественной и мировой орнитологии. Ею опубликовано более 300 научных работ, написано множество научно-популярных очерков и несколько книг о природе Херсонской области. Она была одним из организаторов Азово-Черноморской орнитологической группы, активно работающей вот уже более 30 лет. При её активном участии создавалось Украинское общество охраны птиц, Президентом которого она была многие годы, и до последних дней оставалась его Почётным Президентом.

Знание иностранных языков позволило ей легко и быстро наладить деловые и дружеские отношения с иностранными коллегами и партнёрами Украинского общества охраны птиц. Она активно участвовала во многих орнитологических конференциях Украины, часто ездила на совещания в Европу. Со свойственной ей эмоциональностью часто выступала на самых разных международных форумах, делясь результатами своих исследований с орнитологами Германии, Франции, Польши, Греции и стран Балтии. Среди коллег она пользовалась большим авторитетом за глубокую преданность и любовь к птицам, принципиальность, инициативность. Одной из отличительных черт характера Т. Б. Ардамацкой была её коммуникабельность. Она легко находила общий язык и с простыми сельскими тружениками, и с егерями заповедника, и с министрами, донося до них проблемы охраны уникальной природы своего любимого края. Заслуженно пользуясь высочайшим авторитетом, она всегда оставалась для всех простым, доступным, интересным и ярким собеседником.

Несмотря на огромную занятость научной и природоохранной работой, Татьяна Борисовна была прекрасной матерью, вырастившей двоих дочерей, заботливой бабушкой и прабабушкой.

Татьяна Борисовна Ардамацкая – это уникальная легенда охраны дикой природы, и прежде всего – птиц. Своим благородным трудом, общественной, гражданской позицией и всей своей жизнью она давала пример всем нам: во имя охраны птиц, среды их обитания, во имя сохранения уникальных остатков дикой природы Причерноморья не стоит бояться ничего и никого, нужно идти за правое дело до конца.

Всегда оптимистичная, весёлая, неунывающая, знающая свое дело, Татьяна Борисовна сплачивала, вдохновляла и увлекала своими идеями уже вполне сложившихся учёных, студентов и школьников, всех энтузиастов охраны птиц. Даже выйдя на пенсию, она не только продолжала оставаться активно работающим учёным, полевым орнитологом, но и занималась экологическим образованием детей, ходила с ними на экскурсии, принимала участие в молодёжных полевых школах.

Такой она и останется в наших сердцах, в сердцах её друзей, соратников и учеников, многочисленных почитателей её разнообразных талантов.

 

В. Белик, В. Гавриленко, В. Греков, О. Деркач, О. Дудкин, А. Корзюков, Л. Котомина, С. Курочкин, М. Маликова, З. Нехороших, З. Петрович, А. Поповкина, А. Руденко, И. Русев, С. Тибатин, А. Тищенков, М. Яковлев, О. Яремченко.

 

*   *   *   *   *

О милых спутниках, которые наш свет

Своим сопутствием для нас животворили,

Не говори с тоской: их нет,

Но с благодарностию: были.

В. А. Жуковский

 

Если бы я с детства не мечтала стать орнитологом, то познакомившись с Татьяной Борисовной Ардамацкой, наверняка бы выбрала именно эту профессию. Эта яркая, остроумная, темпераментная женщина сыграла в моей судьбе особую роль. Когда я в 1970 году появилась в Черноморском заповеднике, она встретила меня словами: «Зачем ты приехала???». Оказалось, что несмотря на договорённость, надо было дополнительно уточнить сроки, чтобы не напугать своим появлением черноголовых чаек, которые со страху могли побить собственные кладки. Но суровый приём вовсе не означал, что Татьяна Борисовна немедленно отправит нас обратно в Москву. Нас просто отвезли на участок, где жили другие птицы. Она знала все птичьи колонии этого обширного хозяйства как свои пять пальцев и могла мгновенно скорректировать наше размещение. А хозяйство было чрезвычайно «дискретное»: участки заповедника находились не менее, чем в полусотне километров друг от друга и от центральной усадьбы.

Пока чайки насиживали яйца, Татьяна Борисовна нашла нашим силам полезное применение. Сначала мы, взяв за концы веревку, прочесывали луг, чтобы выпугнуть гнездившихся там уток. Оказывается, руководство заповедника решило луг скосить, а мы должны были доказать, что косить ни в коем случае нельзя – пострадают утиные гнёзда. Потом нас мобилизовали на учёты водоплавающих и околоводных птиц. В этом мероприятии участвовал весь заповедник и все приехавшие на лето студенты, в основном из Киевского университета. Под руководством Татьяны Борисовны бригада из 15–20 человек на баркасах доплывала до островов и методично их прочёсывала, подсчитывая гнёзда уток и чаек. Если попадались утята, их по одному взвешивали на аптекарских весах. Птенцы пытались удрать, а Ардамацкая ласково приговаривала: «Ничего, ничего! Покачайся, когда ты ещё покачаешься?». После учётов и ежедневного борща, который варился на всю бригаду в огромном котле, по приглашению Татьяны Борисовны все должны были играть в волейбол, как будто целый день не лазали по тростникам, а загорали на пляже… И играли с удовольствием!

После учёта Татьяна Борисовна снабдила нас рекомендацией-пропуском в дельту Днепра на базу инспекции рыбоoхраны. Там на острове среди тростников жили в компании кавказских овчарок, с которыми пришлось объясняться отдельно, суровые мужики. Днём и ночью база оглашалась неистовым рёвом: на каждую уходившую в рейд лодку было навешено по два мотора «Вихрь». Хочется верить, что ни один браконьер не ушёл безнаказанным. Слово Татьяны Борисовны – закон: нас приняли как родных и отвезли на кордон вглубь плавней – в самое сердце дельты, в царство болотных крачек. Там я научилась управлять вёртким яликом, каждую секунду готовым опрокинуться…

Но настоящая экзотика ждала нас на черноморском острове Орлове среди многообразных птичьих поселений. Мы жили в полуразвалившейся хижине на крохотном клочке суши в центре мелководного Ягорлыцкого залива. Компанию нам составляли чайки, крачки и разные утки, в том числе такие необычные на юге, как гага и длинноносый крохаль. Татьяна Борисовна несколько раз наезжала к нам, чтобы вместе кольцевать подраставших птенцов. Мы ловили их по всему острову с шутками и прибаутками. Особенно трудно приходилось с птенцами морских голубков, которые, в отличие от прочих чаек, мгновенно оказывались на воде и сбивались в кучку на недоступном расстоянии. Так и вижу их пёстрый табунок в окружении бледно-розовых взрослых птиц на фоне ласкового тёплого моря. В то лето мы убедились, что чайки с розовым оперением живут не только в Якутии.

Хотя Татьяна Борисовна ничего, конечно, специально не предпринимала, лето 1970 года стало ключевым в моей научной и личной жизни. Я считаю, что, если бы не она, всё могло бы сложиться совершенно по-другому. Когда я через много лет сказала ей об этом, она всё это восприняла как должное. Видимо, её влияние распространялось не только на мою судьбу...

Татьяна Борисовна никогда не забывала о научных интересах коллег. Как-то зимой я получила телеграмму: «Массовая гибель лебедей, приезжай за материалом». В зимнем Причерноморье нашим глазам предстала грустная картина: у замёрзших лиманов и заливов как снежные холмики лежали мёртвые шипуны. Пока мы собирали образцы тканей и скелеты, несколько раз над нами проносился вертолёт: орнитологи проводили учёт водоплавающих птиц на оставшихся не замерзшими акваториях. Наблюдатель заповедника, появляясь на крыльце, произносил почтительно: «Вот Татьяна Борисовна летит!».

Она писала в прессу, выступала на радио, не отставала от местной администрации, широко пропагандируя заповедное дело и охрану птиц. Когда зима выдавалась суровой, то, судя по публикациям в СМИ, обеспечение зимовки водоплавающих было едва ли не главной народнохозяйственной задачей на Украине!

Впоследствии мы общались довольно редко, в основном на конференциях, где Татьяна Борисовна обожала выступать. Ей всегда хотелось поделиться с коллегами, ведь она до последних дней была настоящим «полевиком» и сообщения делала неизменно «по горячим следам» завершившегося сезона. Петербургский шарм соединялся в ней с украинской непосредственностью, никогда не сходящий с лица черноморский загар – с европейским воспитанием. Естественно, что среди зоологов у неё было множество друзей, и не только в России. Некоторым она давала ласковые прозвища, например, В. В. Бианки называла не иначе как «Бианочка». А рекомендуя меня одному профессору, дала ему такую характеристику: «На лицо ужасные, добрые внутри!».

Теперь, как это часто бывает, я корю себя за то, что мало ей писала, мало общалась, не приехала в Гопри, хотя она меня приглашала…

Давно миновали те дни, когда мы вместе считали гнёзда и кольцевали птенцов под горячим украинским солнцем. Я и раньше в голосах чаек слышала отзвуки этих дней, а теперь их голоса прочно и навсегда сольются с образом самоотверженного и обаятельного орнитолога – Татьяны Борисовны Ардамацкой.

 

Я не знаю, может, это снится,

Только что ты там ни говори,

Есть на свете розовая птица,

Птица цвета утренней зари.

Для нее – оранжевые зори,

Для нее – зелёная трава,

Для нее – волшебники над морем

Голубые ставят острова.

Я в жар-птиц и в синих птиц не верю,

Канули в столетья чудеса,

Верю только в розовые перья,

В алые тугие паруса.

Пусть же вас не удивляет это,

То, что мне так долго не забыть

Чайку нежно-розового цвета,

Парусную лодочку судьбы.

 

1970 г.,

Черноморский заповедник, о. Орлов

К. В. Авилова